Чтение онлайн

Перейдя через площадь, Элеонор вошла в храм. Под высокими сводами древнего строения было прохладно, тихо и пахло какими-то благовониями – незнакомыми, но приятными. По обеим сторонам широкого центрального прохода, ведущего к большому распятию и кафедре, вместо привычных лавок стояли ряды деревянных резных кресел с невысокими спинками. В храме было светло, лучи солнца, свободно проникающие внутрь сквозь цветные витражи высоких стрельчатых окон, играли на отполированных креслах и мозаичном полу, создавая иллюзию свечения храма как бы изнутри. Вся обстановка: тишина, разноцветные окна, уютные, почти домашние кресла, отсутствие вычурности во внутреннем убранстве – успокаивала, настраивала на неспешные размышления, умиротворяла.

Элеонор опустилась на одно из крайних кресел в левом ряду, решив немного осмотреться. Прихожан было всего несколько человек, они сидели порознь справа от прохода, занятые своими мыслями, никто из них не обратил на нее внимания. Только молодая женщина, стоящая рядом с решетчатой дверью исповедальни, скосила на Элеонор глаза, но тут же отвела их в сторону.

«Вероятно, ждет своей очереди, – подумала о ней Элеонор. – Значит, священник, как его, отец Антонио, сейчас исповедует. Ну, что ж, подождем».

Так она просидела несколько минут, разглядывая убранство храма, прихожан и размышляя, как бы лучше начать разговор со священником.

Решетчатая дверь исповедальни отворилась, и оттуда вышла пожилая заплаканная женщина. Прижимая платок к глазам, она быстрым шагом покинула церковь. Молодая, ожидавшая, когда освободится кабинка, проводила ее долгим взглядом и шагнула в исповедальню.

Элеонор пересела поближе и приготовилась ждать, но женщина вышла довольно скоро, гораздо раньше, чем она предполагала.

«Наверное, грехов мало», – провожая ее взглядом, подумала Элеонор.

Почти тотчас же вышел и священник. Одет он был в обычный темный костюм, такую же рубашку, но с белым воротничком.

– Святой отец! – обратилась к нему Элеонор.

– Да, дочь моя! Чем могу быть полезен? – сказал отец Антонио, пристально рассматривая незнакомую эффектную блондинку.

– Святой отец, я разыскиваю человека, моего друга, мне посоветовали обратиться к вам, – начала она разговор. – Он американец, зовут Джон Смит. Приехал сюда, на Минданао, – уточнила она, – по делам фирмы, он бизнесмен.

– И что же с ним случилось? – спросил священник, внимательно глядя на молодую женщину. Он сразу понял, что она чего-то недоговаривает.

– Не знаю, возможно, ничего. Просто… от него давно нет никаких вестей… Я волнуюсь…

«Эх, милая моя…» – посмотрел Антонио на нее с сочувствием и сказал вслух:

– Нет, вы знаете, никого с таким именем припомнить не могу… Извините…

– Позвольте, я покажу вам его фотографию, возможно, вам знакомо его лицо, – сказала Элеонор, доставая из сумочки большую фотографию улыбающегося Алекса.

Священник, взяв фотографию в руки, долго и внимательно ее рассматривал, затем протянул обратно.

– Простите, но я вам ничем не могу помочь. Это лицо мне незнакомо, – сказал он, с искренним сожалением глядя на Элеонор.

Сердце у нее сжалось – она очень рассчитывала на священника, сама не зная почему. Но это был еще не последний шанс, оставались еще больницы.

– Извините, святой отец, – прошептала она, пряча фотографию в сумочку.

Антонио стало жаль женщину, он видел, что она искренне переживает.

– Если я вдруг что узнаю, как мне с вами связаться? В какой гостинице вы остановились? – спросил он.

– Пока ни в какой, но я вам могу дать номер моего телефона, – упавшим голосом проговорила Элеонор и протянула ему визитную карточку, впрочем, без особой надежды.

– Если я что-то узнаю, то обязательно позвоню.

– Спасибо, святой отец. До свидания, – сказала Элеонор, направившись к выходу.

– Благослови тебя Господь.

Филиппины. Остров Минданао. Джунгли

– Ты что, сынок, совсем ополоумел?! Ты знаешь, кто я?! – генерал глядел на Алекса налившимися кровью глазами, до него еще не дошла суть происходящего, и он перевел взгляд на китаянку: – В чем дело, Ли?! Что это за ублюдок?

Едва Кларк успел закончить фразу, как получил удар в челюсть и рухнул рядом с приготовленной ко сну широкой кроватью.

Алекс слегка склонился над ним и наставительно произнес:

– Если и есть в этой комнате ублюдок, то это уж точно не я – это во-первых. Во-вторых, если бы у меня был такой папаша, то я бы скорее повесился или застрелился. А теперь отвечаю на твой вопрос, папаша: я знаю, кто ты. Ты предатель, садист и убийца. Конечно, тебя нужно бы судить, но я не буду прилагать особых усилий, чтобы ты оказался на скамейке рядом со своим адвокатом. Дай мне только повод, малейший повод, и я с превеликим удовольствием тебя пристрелю. Мне уже сейчас неймется нажать на спусковой крючок.

Пока Алекс втолковывал генералу непреложные истины, Ли, оказавшаяся немного левее и сзади его, осторожно развязала поясок халата и, сделав знак Кларку, мол, займи его разговором, сделала шаг в сторону Алекса. Генерал понял ее жест и, опершись рукой на край кровати, сказал:

– Хорошо, хорошо, я понял тебя. У кого пистолет, тот и босс. Что ты хочешь от меня?

– Ну, вот, уже лучше, – улыбнулся Кларку Алекс. – А то говорят, генералы плохо соображают! Ничего особенного я не хочу. Просто предлагаю вам проехаться со мной в город. Вы ведь не откажетесь от ночной прогулки по джунглям, а, генерал?

Ли, выбрав момент, набросила пояс халата на шею Алекса и сильно стянула его, движения ее были отработаны, быстры и ловки, вероятно, делала она это не в первый раз.

«О черт! Сука!» – пронеслось в мозгу у Алекса, а краем глаза он заметил, как генерал быстро сунул руку под подушку – что там находилось, нетрудно было предположить.

Давление пояса на горло усиливалось, один из концов удавки Ли наматывала на ладонь. А из-под подушки уже показалась рука генерала с зажатым в ней пистолетом. Алексу очень не хотелось поднимать шум раньше времени, но другого ничего не оставалось, и он выстрелил Кларку в плечо. Выстрелом того отбросило к стене, он глухо охнул, и пистолет выпал из его вмиг онемевшей руки. Ли тем временем продолжала сжимать поясом горло Алекса. Он отклонился немного назад, бросил пистолет, схватил Ли за запястья и с силой швырнул ее. Она перелетела через него и, ударившись головой о стену, затихла. Атласный пояс, скользнувший по шее Алекса, ожег и разодрал кожу.