Чтение онлайн

Я медленно забираю визитку назад. Несмотря на ее потертость, цифры все-таки хорошо видны.

– Но не иди туда необдуманно, - решительный взгляд Бэра подтверждает то, что я уже начала подозревать. Пути назад не будет.
– Это может сломать тебя - выполнение назначения за назначением, даже если оно не твоё собственное, а возможно именно потому, что оно не твое собственное. И ещё Совет. На данный момент нестандартные выполнения от рук страйкеров случаются не настолько часто, чтобы привлекать внимание сотрудников Совета. Во всяком случае, насколько им известно. Но это не значит, что такое никогда не произойдет. И если произойдет, и им удастся поймать тебя… в общем, такие решения не принимаются необдуманно.

– Да, я поняла, - единственные слова, которые приходят в голову.

После этого Бэр идет к шкафу, расположенному вдоль стены. Он вытаскивает картонную коробку и извлекает оттуда оружие. Одно фантастичнее другого: кинжалы, нунчаки, метательные звездочки, а названия некоторых я вообще не знаю.

Звон учебных принадлежностей громкий, но следующие мои слова еще громче. Их невозможно не услышать. Или забрать назад.

– Что?
– спрашивает он, но осторожное выражение его лица подсказывает мне, что он услышал все с первого раза. Коробка в его руках остается без внимания.

– Это правда, что вы убили своего Альта голыми руками?
– от повторения это звучит еще более глупо, и я чувствую себя так, как раньше, когда кому-то из братьев удавалось меня одурачить. Ведь я говорю о Бэре - учителе вооружения. Не боевой подготовки, не кинетики. После нескольких секунд тишины, он, наконец, отвечает: - Да, это правда.

Мне не удается скрыть свою растерянность:

– Но почему тогда вооружение? Почему вы хотите научить нас обращаться с оружием, если оно вам даже не понадобилось при выполнении назначения?

– Потому, что когда я его душил, я знал, что так не должно быть, - говорит Бэр ровным голосом.

Я стараюсь представить Бэра десятилетним ребенком, сражающимся со своим Альтом, и не могу. Но это не так уж важно; он, скорее всего, и сам не раз прокручивал это в голове. Бэр перемещает коробку в своих руках:

– Относительно Дайра. Если свяжешься с ним, он может рвать и метать, но его ненависть не относится к тебе.

– Вы намекаете на Совет?

Бэр смотрит на меня холодным взглядом: - Как я и говорил, система не всегда работает так, как бы нам хотелось.
– Он еле заметно кивает, как вчера в библиотеке, и я понимаю, что он закончил:

– Благодарю за довольно интересное занятие. Один год. Смотри не умри за это время.
– Потом он уходит из класса, из коридора доносятся его тяжелые шаги.

Я стою в пустом классе и думаю со скоростью миля в минуту. Стараюсь мысленно вернуться назад и вспомнить все, что знаю о страйкерах. А знаю я не много. И мне приходится пробиваться сквозь пелену иллюзий, рожденных детским воображением, и череду историй и слухов. Но четче всего я осознаю, что, в общем-то, фактически я не передумала.

– Вест.

Этот звук пугает меня, заставляя уронить карточку Дайра на пол. Узнав голос, я пользуюсь возможностью наклониться за карточкой как предлогом, чтобы собраться. Когда я поворачиваюсь и смотрю Корду в лицо, мое сердце одновременно подпрыгивает и замирает. За все время, что мы знакомы, я никогда раньше так себя не чувствовала. Взволнованно, неловко от сладкой и мучительной безнадежности вернуть то, что уже утрачено. Почему случилось так, что его Альт отдалил нас друг от друга?

– Что ты здесь делаешь?
– спрашивает он. Выражение его лица слегка неуверенное, осторожное. Он поворачивается, чтобы попрощаться с кем-то в коридоре. Его друг Раш, который раньше дружил и с Люком, тоже. Раш, который выполнил назначение еще в прошлом году.

– Что ты здесь делаешь?
– спрашиваю я в ответ, когда он опять поворачивается ко мне лицом. Интересно, много ли он услышал из нашего с Бэром разговора, и слышал ли он его вообще. Ведь если Корд уловил слово “страйкер” хотя бы раз…

– Я забыл кое-что в своем шкафчике. В том конце коридора.
– Его глаза почти чёрные, слишком тёмные, чтобы что-то в них прочесть.
– И услышал твой голос.

Я собираюсь засунуть визитку в карман своих штанов, но боюсь, что если привлеку внимание, он обязательно о ней спросит. Я зажимаю руку в кулак и чувствую, как внутри него мнется карточка:

– Гм, да, это Бэр захотел поговорить со мной о вооружении. Я имею в виду, на следующий год.

– Да, я знаю. Я слышал ваш разговор, - говорит он.

В его голосе отчетливо звучит обвинение и у меня пересыхает во рту.

– Может, пойдем домой вместе?
– выпаливаю я, начиная возиться со своим рюкзаком. Я закидываю его за плечи, подтягиваю ремни, еще сильнее сжимая карточку в ладони.

– Конечно, пошли, - наконец говорит Корд. Но потом берет меня за руку, в которой я все еще неуклюже пытаюсь спрятать карточку, и разжимает кулак. Он вытягивает ее, не читая выравнивает, и протягивает обратно мне.

– Вот, - его голос тихий и крайне спокойный, - может, уберешь это подальше. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь нашел ее, если ты случайно потеряешь.

Я запихиваю ее в карман. Отлично. Он знает. А я не имею ни малейшего понятия, что ему сказать.

Вдруг Корд садится на парту и притягивает меня к себе, все еще держа меня за руку. Наши глаза на одном уровне, на расстоянии дюйма, и я почти не дышу. Сердце в груди стучит еле-еле, лениво, вяло.

– Скажи мне, что это неправда, Вест, - говорит он. И я вижу, что он действительно расстроен. Ведь, несмотря на то, что его тон остается спокойным, глаза мечут искры. А это обычно выдает тревогу сильнее, чем потеря самообладания.