Чтение онлайн

На экране в кабинете с деревянными панелями на стенах появился Кронкайт. На нем был серый костюм, белая рубашка, темный галстук, в кармане пиджака — платок. Волосы зализаны назад, брови кустистые, усики тонкие. Он был, несомненно, некрасив — безвольный подбородок, вислый нос, но, возможно, в том-то и заключалось все дело. Звучный, энергичный, властный голос — глас истины — принадлежал человеку, больше всего похожему на парикмахера. За плечом Кронкайта, в верхнем левом углу экрана, появился снимок пресловутого магазина. Диктор заговорил:

— В студии Уолтер Кронкайт. Эксперты пришли к выводу, что организованный игорный бизнес — самая доходная и наиболее широко распространенная форма преступности в стране. Этот огромный бизнес сталкивает криминальных авторитетов с правительством. Нелегальные букмекерские конторы, существующие в большинстве крупных американских городов, — вот корень всех зол. Букмекер, маленький человек, способствует тому, что миллиарды долларов ежегодно уходят налево. Наша сегодняшняя задача — проследить, как пятицентовики, десятицентовики, четвертаки и доллары утекают в букмекерские конторы. Букмекеры и их сподвижники действуют в номерах нью-йоркских отелей, в барах Сан-Франциско или, как в данном случае, в мастерской на Массачусетс-авеню.

Братья уставились на экран.

Там появилась пустая карта Соединенных Штатов. Линия протянулась от Бостона приблизительно до Чикаго. Еще одна — до Лас-Вегаса, Лос-Анджелеса, Майами, Монреаля, Нью-Йорка. Вскоре картинка напоминала карту воздушных путей, и все нити тянулись из Бостона.

— В августе 1961 года благодаря свидетельским показаниям во время слушаний по делу о нелегальном игорном бизнесе мы получили подтверждение тому, что Бостон — один из крупнейших национальных центров… — продолжал Кронкайт.

Из столовой показалась Эми.

— Что здесь такое?

— Ш-ш-ш!

На экране из мусорного бака у входа в мастерскую шел дым. Клиент вышел из магазина и рассеянно бросил клочок бумаги в горящую урну.

— Городской закон запрещает жечь мусор на тротуарах, но в этом районе дым от горящих квитанций — обычное зрелище, своего рода сигнальный огонь для клиентов.

К зрителям присоединились Кэт, Эми и наконец Маргарет. По лицам мужчин они догадались, что ничего хорошего не предвидится.

Голос диктора. На экране — размытая фотография людей, которые делают ставки в дальней комнате магазина.

— Клиенты букмекеров не нарушают закон в отличие от самих букмекеров. Большинство из них занимаются приемом беговых ставок. Минимальная ставка на заезд — два доллара. В данном случае минимум — полтора доллара. Мы видели, как некоторые посетители ставили целых пятьдесят долларов. Говорят, что и стодолларовые ставки не такая уж редкость. Букмекеры заявляют, что выплачивают точно такие же выигрыши, как и на ипподромах, хотя общеизвестно, что в большинстве букмекерских контор эти суммы ниже. По словам клиентов, сотрудников данного заведения еще ни разу не ловили на обмане. Как заявил один из посетителей, «это первоклассное место».

На экране появился монтаж беговых сцен — лошади перед началом заезда, беспокойная толпа, в окошечко швыряют деньги, скачки…

Снова Кронкайт:

— Здесь любой игрок может абсолютно легально поставить на кон все свои финансы. Тотализатор разрешен законом в двадцати пяти штатах. Количество посетителей на подобных бегах за последний год — сорок восемь с половиной миллионов человек. Общая сумма ставок — три с половиной миллиарда долларов, это на миллиард больше, чем было потрачено в прошлом году на строительство новых школ, ремонт классов и покупку учебников. Из этих трех с половиной миллиардов государство получило двести пятьдесят восемь миллионов долларов в качестве налогов. На каждую ставку, сделанную легально, приходятся по меньшей мере три незаконных, которые делаются в местах наподобие вот этого магазина.

Снова монтаж: вход на ипподром «Вандерленд», толпы, окошечки, собаки…

Кронкайт за кадром продолжил:

— В половине восьмого открывается бостонский «Вандерленд», крупнейший в мире собачий ипподром. Здесь ставки делаются по закону. В сезон примерное количество посетителей за вечер — двенадцать тысяч. Собачий тотализатор разрешен на тридцати пяти ипподромах в восьми штатах. В «Вандерленде» за один вечер ставится более шестисот восьмидесяти трех тысяч долларов. Общая сумма ставок на собачьих бегах по всей Америке достигает двух миллиардов в год. Двести миллионов получает государство. Подсчитано, что на каждую легальную ставку на собачьих бегах приходится как минимум одна нелегальная. Государство не получает никакого дохода от левых ставок, которые делаются в подпольных букмекерских конторах.

Кронкайт, абсолютно невозмутимый, снова появился на экране.

— Свидетельства, о которых пойдет речь чуть позже, указывают на то, что доход, получаемый букмекерской конторой на Массачусетс-стрит, составляет двадцать пять тысяч долларов в неделю, то есть полтора миллиона в год. Этот бизнес уж точно не назовешь мелким. Но есть и более крупные. Эксперты приходят к выводу, что подпольные букмекерские конторы — это многомиллиардный оборот. Они согласны и с тем, что незаконный игорный бизнес не может процветать так долго без защиты извне.

На экране были видны фотографии полицейских на входе и выходе из магазина — все в полной форме, в том числе мотоциклисты в бриджах и высоких сапогах и регулировщики в белых шлемах.

— Подсчеты показывают, что около пятидесяти процентов доходов от игорного бизнеса идет в уплату за покровительство. Некоторые букмекеры признались нам: цены взлетели настолько, что заправилами букмекерских контор стали скорее полицейские, нежели букмекеры, — произнес бесстрастным голосом диктор.

Снова фотографии: полицейский перед урной, полной горящих квитанций (букмекер поспешно оттаскивает ее прочь), полицейский, приветствующий букмекера.

Кронкайт продолжил:

— С первого по третье июня 1963 года мы видели десятерых членов бостонской полиции на входе или выходе из магазина. Мы не знаем, зачем они туда приходили и что там делали. Но нам известно, что они там были.

Из магазина вышел мужчина в штатском — рослый, широкогрудый, в темном пальто с расстегнутым воротником и фетровой шляпе с плоскими полями.