Чтение онлайн

– Да сейчас, сейчас! Как же эту кроху назвать…

Лесовица требовательно пинает меня в щиколотку. Несмотря на крохотный размер ножки, получается, как ни странно, весьма чувствительно. Я присаживаюсь на корточки, заглядываю фейри в глаза:

– Тебе нравится имя Кроха?

Она радостно кивает. Значит, я понял пинок правильно.

– Да будет так. И раз уж пошла такая пьянка, дикоша у нас будет… – Быстро пробегаю глазами способности пета, в надежде, что голову посетят подходящие ассоциации… с «Ядовитым уколом» ничего приличного на ум не идет, да и «Метаморф» как-то безлик, а вот со «Взрывной атакой» можно поиграть… Быстрое, как ветер, движение? Ветер? Ветерок? Нет, мужской род, да и склонять неудобно… А с чем можно ассоциировать ветер? Плохая погода? Дождь? Ураган? Гроза? И тут вспоминаю свое впечатление, когда дикоша почти в мгновение ока превратилась в ощетиненный шипами кошмар… И имя возникает само собой.

– Будешь Фурией, мохнатая, – авторитетно сообщаю я кошке. На что та пренебрежительно фыркает и топорщит усы, суживая зеленые глаза. – Не понравилось, что ли? Понимаю, что банально, но это пока лучшее, что пришло в голову.

Не успевает информация в системе обновиться, а Кроха дергает дикошу за кончики ушей, и они снова бодро ускакивают к полянке. До фурии, конечно, ей сейчас далеко, но это имя – на вырост.

– Еще бы выяснить, чем их кормить, – озабоченно бормочу я. – Особенно фейри.

– Да уж точно не вяленым мясом. Может, утренней росой? – Девушка смеется.

– Да ладно, – фыркаю я. – Уверен, что ей нужно что-то более материальное, а не эти сказки.

Остановив дикошу возле кустов, фейри отчаянно машет нам ладошкой, приглашая следовать за собой. Переглядываемся с Лисичкой и идем посмотреть, чего им понадобилось. Может, еще один квест намечается?

Но за кустами нас ждет нечто другое.

Полянка волшебно преобразилась. Несмотря на солнечный день, это местечко, окруженное соснами, постоянно пребывает в тени – кроме самого центра с плоским валуном, где до нашего появления нежился… нежилась дикоша – теперь-то я знаю, что это самочка. Но сейчас янтарный свет, струившийся от шумной стаи лесовиц, озарил самые дальние уголки. А вокруг валуна распускались невесть когда успевшие вырасти цветы, похожие на золотистые тюльпаны. От беспрерывного мельтешения крохотных женственных созданий с крылышками рябило в глазах – прямо стайка бабочек или стрекоз. Такого количества фейри сразу в одном месте я еще не видел – их здесь собралось не меньше полусотни. Наверное, стекались со всей округи, чтобы отпраздновать знаменательное событие – освобождение ритуального круга.

Захваченные картиной, мы с Лисичкой наблюдали молча.

И – о, чудо! – постепенно беспорядочная на первый взгляд чехарда движений превратилась в стройный замысловатый танец, и послышались льющиеся из ниоткуда тихие звуки чарующей музыки… Вот лепестки одного из тюльпанов окрылись полностью, и… на чашечке сонно шевельнулась фигурка лесовицы. Новорожденной. Она приподняла головку, еще неверным движением ручонки откинула с лица золотистые пряди дивных волос, взглянула на мир, в который пришла, васильковыми глазищами – чистыми и наивными, какие бывают только у детей, и радостно заулыбалась во всю рожицу подругам, слетевшимся к цветку…

– Понятно теперь, почему ты получил взрослую фею? – изумленно зашептала Рыжая мне прямо в ухо и больно ткнула острым локтем в бок, нарушив очарование момента. – Потому что детей у фейри не бывает! Они рождаются уже взрослыми! Чистая магия, и ничего больше! Твое приручение – не просто системная ошибка, это сочетание уникальных условий!

– Точно. Прямо как с созданием нашего клана… – задумчиво роняю я.

– Ты вообще в курсе, что они неприручаемы?

– Догадываюсь. Но тебе-то откуда известно?

– Гонор тут долго разглагольствовал на эту тему, пока ты сны смотрел. Фейри не столько моб, сколько непись, ведь ты от нее задание получил. Ее на агро к Семени не затащить, просто скроется при первых же признаках нападения.

– А поймать?

– Фейри? Поймать? – Рыжая рассмеялась. – Как-нибудь попробуй, когда нечем заняться будет. Поймать волшебное существо… Прямо уже представляю, как ты гоняешься за ней с сачком… Сегодня утром в Ромашке видела, как какой-то недотепа попытался цапнуть фейри руками. Наверное, ему рассмотреть поближе захотелось, я не спрашивала. Фейри прямо сквозь его пальцы прошла и наградила нахала ослеплением на час.

– Смейся, смейся, – я хмыкнул. – Если честно, я так и не понял, что она делала в тот момент на шее дикоши.

– Могу только догадываться, – Рыжая пожала плечами. – Может, свой цветок хотела забрать, а может, дикошу пожалела. Решила присмотреть, чтобы его не обижали… А может, ты ей так понравился, что захотела помочь?

– Мда. Теперь информация пойдет в народ, такое без внимания не оставят.

– Что, уже пожалел, что приручил? Жалостливый ты наш. Но почему-то я сомневаюсь, что такое можно повторить. Если тебя кто и любит, Зуб, то это богиня удачи, пусть пока открыто она в этом и не призналась. Седьмой уровень. Два пета… Ведь это так? Ты правда в Храме не нашел покровителя?

Я слабо усмехнулся. Девушка спросила как бы невзначай, но вижу, с каким вниманием ждет ответа. Хотя я ей уже отвечал – на острове, сразу как оказался за воротами Храма. На обратном пути «подвиг» Папаши у гидлингов не выходил из головы, и я все-таки решился посетить Храм Возрожденных. Чтобы иметь в случае чего под рукой божественное средство против вот таких ретивых клириков. И битых пять минут ходил по кругу вдоль стен – под присмотром двоих жрецов, истуканами застывших возле дверей Храма. Шагал и рассматривал бесконечную череду фресок, выполненных разными мастерами. Разные стили, разные краски… Каких только созданий я там не видел… Лишь немногие из пантеона напоминали человеческие существа, по большей части приходилось смотреть на кошмар и ужас в одном флаконе… рога, хвосты, жвалы, шипы… а на некоторых фресках было изображено нечто, вообще не поддающееся описанию и не походящее на разумное существо, но вызывающее безотчетное отвращение и нестерпимое желание сбежать.

Стараясь двигаться размеренным шагом – так рекомендовали молчаливые жрецы, показав собственным примером, как следует вести себя при выборе божества, – такие фрески я все же старался миновать чуть быстрее. И я не ради красного словца сказал, что их череда – бесконечная. Пройдя три полных круга, я не увидел ни одного повторения. Они менялись. Причем так, что перемен я не успевал заметить, как ни старался. Каждый круг – обновление всех изображений. Полное название Храма, как потом просветил Гонор, – Храм Возрожденных Богов. Смекаете? Не игроков – богов! В этой реальности игроки и боги возрождались в равной степени! Боги бесчисленных народов, рас, цивилизаций, о которых я не имел ни малейшего понятия и, с содроганием глядя на фрески, не хотел иметь и впредь.

Если какое-то божество сочтет, что я достоин стать его приверженцем, – фреска должна засиять.

Но этого не произошло.

К концу третьего круга я начал чувствовать, что схожу с ума и проваливаюсь в какую-то потустороннюю реальность, теряю желание жить и волю что-либо делать самостоятельно. Храм с такой жадностью поглощал мою энергию, что я впал в прострацию и ноги уже несли меня сами собой. Внимательно наблюдавшие за процессом жрецы тут же подхватили меня под руки и вывели из Храма. Вот так бесславно и закончилось посещение. Ни одна божественная… хрень так и не ответила на мой призыв. Может, потому что подсознательно я не так уж и хотел такихбожеств? Или просто был не мой день для посещений?