Друзья
Шрифт:
***
Каждую ночь,
… ты мне снишься каждую ночь…
Каждое утро я просыпаюсь и испуганно ищу тебя… рядом с собой.
Но сон есть сон – и мечты не имеют материального обличия…
В каждой мелочи, в каждой вещи – я вижу тебя,… твоё отражение.
Ты – со мной, но тебя... рядом нет.
Эта рубашка,… которую я так… люблю и ненавижу, помню,… как носила ты ее. Как часто, после душа, забыв свой халат или какую прочую одежду, одевала именно ее,... и, пристыженная, смущенная, тут же мчала в спальню – исправлять свою ошибку…
Сколько раз потом извинялась за подобный «грех», а я – молчал, улыбался… и тихо сходил с ума, С УМА!... тебя любя…
Всё никак не решусь выбросить ее… Ее – болезненное напоминание… о рае…
Этот рояль, на котором ты так любила бренчать по вечерам…
Эта кастрюлька, которая… я, помню, выпала из твоих рук,… да так треснулась об кафель, что эмаль надщербнулась и появилось черное пятно. О, как по-детски ты тогда расплакалась – а я тебя успокаивал, уговаривал,… что страшного ничего не произошло. Не верила – кляла, ругала, злилась на себя…
А это пиала? … в котором ты так любила остуживать, а затем пить свой чай…
Эта… кровать, на которой ты так сладко спала…
Этот МИР, в котором ты существовала,… но теперь исчезла для меня.
…
На прошлой неделе я нечаянно нашел среди своих вещей… твою заколку.
Не знаю, теперь… она мне кажется святее, чем икона.
Богохульник?
Да, я давно… стал таким.
Я давно… отдал свою душу тебе… Тебе, дьяволица и божество.
Тебе, но ты … ее не взяла.
Исчезла, убежала, в страхе и ужасе. Исчезла.
Ушла…
Вам когда-нибудь перекрывали воздух? Да так, чтобы все равно оставался жив: мучился, страдал, КОНАЛ, но по-прежнему не умирал.
Я попал в ад, и котел мой – вот эта квартира, этот город, этот мир,… где в каждой частице - … отражение тебя.
Пройдут года, десятилетия, а может и века,
… может, даже… уже давно из моды выйдут такие имена, как Патриция, Марат… исчезнут последний из рода Грэм…
… а мне будет отписано жить и помнить. Знать, что ты была… такая. Была, но ушла.
Ушла от меня… и из-за чего?
Того, что я никак не в силах изменить.
Да, я - вампир. КРОВОСОС. УБИЙЦА.
Но… это - не мой выбор.
И поменять, уйти от этого ни тогда, ни сейчас – я не в физических силах…
– Не хочешь чай пить, тогда так… сожри этот гребанный лимон и выпей дрянной пакет крови! Марат, не беси меня!
(вдруг злобно прорычала Лив и тут же во всей дури ляскнула меня подушкой)
– Отстань.
– Харе ныть! Чертовы людишки! Они были и останутся бренными! А ты мне еще нужен!
Слышишь?!
(вмиг сорвался с места, кинулся к Оливии, застыл в шаге…
не сдержался - дико зарычал в лицо)
– Она – не чертовая людишка! ЯСНО?
– Да, давай еще меня загрызи за это!
О Женье ты тоже так кричал!
– Не сравнивай Патти с той сукой! НИКОГДА!
– Да ты что? Чем она лучше?
– ВСЕМ! ВСЕЕЕЕМ! Она лучше всех нас… вместе взятых!
(нервно сглотнула)
– Ну, спасибо.
– НЕ ЗА ЧТО!
(... резкий разворот – и вышел в коридор)
– Я тебя не просил приезжать. Как и никогда не попрошу…
(раздраженно рявкнул, проговорил я, зная, что та обязательно меня услышит)
– Неблагодарная ты скотина!
– Я – вампир. Мне можно.
– Да ты что?? И давно это ты так решил??
(возмущенно вскрикнула Лив, застыв у дверях)
– Когда мне открыли глаза… на то, что жить – недостоин.
– Я всегда знала, что ты слабохарактерный придурок. Но чтобы до такой степени?
(проигнорировал)
– Лучше скажи, ты сегодня у нее была?
(тяжелая пауза, тишина – попытка побороть свой гнев)
– Была. С ней всё в порядке. Схваток больше не было. Врачи говорят, что состояние более-менее стабильное.
– Я хочу к ней завтра сходить.
– Ты знаешь, это дурная затея – там вечно околачиваются ее родственники, да и потом,… если она тебя увидит…
– Ночью…
– Я думаю, она такой же придурок, как и ты… Так что ночь – еще не факт сна и покоя.
(нервно скривился)
– Но я больше так не могу…
– Потерпишь. Потерпишь, Марат…
Пора давно уже выбрать: ты или она с ребенком.
Глава Семьдесят Шестая
(МАРАТ)
***
Едкий, назойливый звонок телефона буквально за считанные секунды вывел меня из себя.
Резкими, яростными движениями, отыскать (на ощупь) аппарат… и попытаться ответить.
(голова моя все еще нежилась на подушке, в тот миг, когда на другом конце «провода» отозвалась Лив)
– Это я… Быстро дуй ко мне!
– Ты что совсем рехнулась? Какого хрена звонишь в такую рань??
– Какая еще рань?! Третий час дня!!! Очнись, Марат!
– Ну, и что?
Я сплю.
(точное нажатие – и отрубил связь)
И снова,… снова эта назойливая мелодия…
Как думаете, у кого нервы быстрее сдадут, у меня, или у этой сумасшедшей женщины?
… секунды, секунды,
долгие… тяжелые секунды…
– КАКОГО ЧЕРТА??? – неистово завопил я в трубку, невольно подорвавшись на месте.
– ПРИДУРОК! В больницу приезжай быстрее!
ПАТТИ РОЖАЕТ!
…
(в этот миг я едва не свалился с дивана)