Друзья
Шрифт:
…
– Эй! Ай! Риш!
Сюда плыви! Плыви назад!
Да что ты творишь??
(послышался взволнованный крик, вопль Фелиции, отчетливо выделяясь истерикой на фоне прочих звуков)
Невольно обернулись мы, пытаясь понять, что происходит.
Не сразу до меня дошло творящееся, но картина была явно не из «хороших».
Живо выпустив меня из объятий, Марат вмиг кинулся плыть вперед, к девушке, которая… если и не тонула, то была на полпути к тому: напугана и в отчаянии,… барахталась, дергалась на месте, невольно захлебываясь от брызг и валов, вызванных собственными движениями.
А я, а мне… как дурочке (или как инвалиду) оставалось застыть на месте – и ждать. Ждать, смотреть…
Только теперь заметила,…
что ветер прилично усилился, и волны,
… волны разгулялись не на шутку,
эти их «невинные покачивания» превратились в наглые, дерзкие пинки.
(море… явно утеряло свой прежний настрой)
Но лишь тогда я сообразила, поняла, что пора и самой вылезать, убираться прочь, когда вода уже упорно стала подбираться к горлу, и всю меня силой начало утаскивать на глубину, «плюхами» зашвыривая, … заталкивая в лапы бездны.
Развернуться к берегу, резкий рывок – и отчаянно пытаться выплыть…
Вперед, вперед,
… ВПЕРЕД, черт дери!
…
Уже и Марат с Ришель на берегу…
… подхватил тот ее себе на руки – и вынес из воды…
О, как же жадно она его обнимала, прижималась в ответ (будто под низом не песок, а раскаленная лава!)
О, как же жадно она пыталась слиться, приклеиться к моему Дюану!
Чееерт, да дайте мне выбраться отсюда - порву, ПОРВУ, как тузик тряпку!
То еще мне «жертва» кривого аборта… Ты что о себе возомнила? Что позволяешь??
Ау! Утопающие так себя не ведут! Идиотка самовлюбленная, какие откровенные ласки и объятия? Ау! Очнись!
Ты же должна… «отходить от шока и возможности… (тьфу ты), от шанса… (эм, снова не то) от УГРОЗЫ сдохнуть!!!
… а не любовь наворачивать!
Чертова курица!!!!
… Как дурочка, сражаюсь с морем…
(но в голове все же покруче баталии)
рывок вперед, а вода меня – назад, … утаскивает, с ног сбивает…
и чем рьяней пытаюсь выбраться, тем сильнее и упорней сопротивление хляби…
еще попытка – и невольно ноги подкосились…
– Мааара…! – отчаянно завопила, закричала я, буквально за долю секунды, как волна решительно и окончательно накрыла меня с головой и потащила тяжким грузом на дно…
(болезненный, дурной удар… - ушиблась локтем об какой-то крупный, острый камень;
еще немного – и море совершенно сошло с ума: крутило, терзало меня из стороны в сторону, словно бездушную куклу)
…
– Патти!
ПАТТИ! – испуганный крик Дюана кольнул в самое сердце.
Спешно вынул, вытащил из воды, схватил на руки и жадно прижал к себе. – Ты что творишь?
Неужели дождаться не могла?
(слезы страха застыли на моих ресницах, а в горле замер болезненный ком;
молчу…
не знаю, смерть,… или это - всего лишь море, но кто-то ужасный… только что жестоко, безжалостно смеялся, хохотал мне в лицо, обещая утащить с собой, уничтожить – развалить наше счастье…)
Шаги, упорные, уверенные шаги вперед – и вынес меня на берег. Торопливо опустил, усадил на землю.
– Ты как?
– Нормально…
(жадно сжал, притиснул к себе)
– Патти-Патти,… ты точно… когда-нибудь меня доконаешь.
– Прости…
– Как малыш? Не болит животик?
– Нет, вроде …
– Патриция, ты как?
– вдруг отозвалась Фелиция (за нашими спинами)…
(спешные шаги ближе)
– Всё хорошо, спасибо.
(нехотя обернулась я к ней)
А Ришель как там?
(выдавила я из себя «полагающийся, принятый (логичный) в подобных ситуациях» вопрос)
– Да нормально. Судорога схватила, плюс волны большие стали, вот и…
– Патти, с тобой точно всё хорошо?
(вдруг снова обернулся ко мне Марат и сжал еще крепче)
– Да…
(нервно скривился)
– Может, хочешь,… уйдем?
(несмело оглянулась я вокруг, закусила губу)
– Да, нет… чего? Всё нормально.
(тяжелый вздох)
– Ох, горе ты моё луковое,… когда же ты уже начнешь отвечать на вопросы так, как думаешь, а не как нужно?
(от подобного заявления у меня даже рот невольно приоткрылся; глаза выпучились, как у жабы;
… но покраснеть от стыда мое лицо не забыло)
– Что?
(пытаюсь изобразить искреннюю «невинность» и возмущение)
– Одевайся, мы уходим, - вдруг холодно (а вернее едва сдерживая свое раздражение и злость) проговорил Дюан и тут же резко встал.
Быстрые шаги – и застыл у наших «покрывал». Принялся спешно собирать вещи…
– Что? Вы уже? – удивленная, спешно протараторила, уточнила Фелиция.
(ха, будто не слышала его прежние слова!
ну-ну)
– Да. Я давно обещал Патриции покатать ее на яхте…
Вот - самый раз, а купаться сегодня – явно дурная погода.
– О, мы тоже давно собираемся, но всё никак не найдем стоящую компанию… Может, давайте, вместе?
Вдруг замер Дюан, короткий взгляд на «дизайнершу».
– Прости, Фел,
… но у нас… с Патти,
как бы, медовый месяц… Так что… я хотел бы провести всё это время… с ней наедине…
(и на этом слове тут же запихнул второе полотенце в пакет)
Резкий разворот… ко мне (ко мне, замершей в шоке) и вдруг нежно (отчасти наигранно) проговорил: