Друзья
Шрифт:
– О. Так он – трудолюбивый?
– Хм. Думаю, чтобы всего того достичь..., что у него есть, нужно иметь не просто трудолюбие, а крайний фанатизм… необычайное терпение… и нескудный склад ума.
– Ой, ой… как мы заговорили? Умных слов нахваталась?
– Умных? Вы о чем?
– Дамы, взвесьте этот ананасик…
– Минуточку…
***
Эх, Марат, Марат, если я буду жрать столько, сколько ты меня просил это делать, то недолго, что я, просто-напросто, лопну…
И что тогда? Кто из нас будет прав?
– Смотри, кто идет!
– Где?
– Да туда смотри! А ты куда вылупилась?
(невольно рассмеялась я на теткино возмущение)
Маратик. Мой милый ангелок шагал ко мне навстречу.
– Привет.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, здравствуй, - язвительно запричитала Эльза.
(черт, ненавижу то, как она сует свой нос в чужие дела)
– Я хотел извиниться…
– Марат, давай отойдем…
…
– Прости меня, Патти.
– Я очень переживала…
– Прости. Дел было – по горло. Приходили кое-какие лица, предлагали крупную сделку… - один, уже существующий клуб хотят переделать под наш стиль, влить в сеть клубов «Е.Д.»
– Хоть бы позвонил, а то – «абонент не доступен», -
(дуюсь, дуюсь я
… но разве так честно? не начни он сейчас оправдываться – давно уже бы простила, забыла, а так – а так нужно еще повыделываться, … причем невольно, неосознанно)
– Батарея села.
– Я так и думала.
– Честно, Патти. Я бы не отключил телефон, не предупреди тебя. А когда я кинулся – было уже слишком поздно, ты, наверняка, спала…
– Да ладно. Что уже там. Что было – то было. Рада, что с тобой всё в порядке.
– Я видел,… ты там наготовила разных вкусных блюд…
(криво улыбнулась)
– Договаривались поужинать… вместе.
– Ой, черт. Точно.
… забыл.
(болезненно скривился)
Прости.
– Да ладно… уже давно простила.
– Давай,… сегодня исправим… неудавшийся ужин?
– И снова… готовить?
– Зачем? Разогреем всё – думаю, ничуть не хуже будет.
– Всё же хуже, - криво улыбнулась я, изображая глубокое понимание, осведомленность в этом деле (уж кто, как не я, знает вкус «вчерашней», «позавчерашней», «позапозавчерашней» … еды)
– Так как? Во сколько ты заканчиваешь работу?
– В семь-восемь.
– Я зайду за тобой.
– За мной? … зачем? Тут до дома идти - пять минут.
– Ну, мне будет приятно. Можно?
– Можно…
***
– Ну, и зачем это?
(улыбаюсь, как дурочка; краснею от смущения – и соответственно несу чушь,…нет бы сказать: «спасибо»)
– Пытаюсь загладить свою вину… - мило улыбнулся мой Лимончик и тут же протянул букет шикарных, белых лилий… мне.
– Не стоило.
– И тем не менее…
(рассмеялась я
… больше от неловкости, чем от его слов)
– Спасибо… спасибо большое.
– Больше не обижаешься?
– Да я же уже говорила, что нет.
– Вот и хорошо. Теперь, предлагаю, быстро добраться домой – и устроить пиршество.
Глава Двадцать Девятая
***
– И это… в микроволновку?
– Нет, пюре сейчас я на сковородке разогрею.
Кстати, вчера приятно была удивлена,
что ты хоть кушать и не готовишь – но набор посуды соответствующий у тебя иметься.
– То всё Оливия. Решила меня в такой способ подколоть – некая злая шутка.
Сначала, конечно, хотела было подарить кота – но потом пожалела животное. Вот и решила остановиться на бездушном, неживом объекте – но, тем не менее, уж точно таком же, безнадобном мне.
– А кот – безнадобный??
(рассмеялся)
– Патти, я люблю животных, если именно это ты сейчас спрашиваешь. Но куда… они мне? Я слишком часто в разъездах, и заниматься их судьбой – у меня нет желания.
– Но, а когда-то ж были… животные у тебя?
– В детстве… у нас была собачка Бьюппи.
– Юппи? Как напиток?
(рассмеялся)
– Бьюппи! А не Юппи.
В общем, неважно. Так вот – мы так часто с Оливией ссорились насчет нее, чья она, кого это бедное существо должно слушаться, кому подчиняться, перед кем радоваться, а кого – кусать, что отчим не выдержал этих скандалов, и пристрелил. Закопал на заднем дворе – и поставил табличку «ссоры Оливии и Марата».
– О… - замерла я от шока. – Ж-жестоко…
(тяжелый вздох;
взгляд на меня - невесело улыбнулся)
– Тогда это было… очень сильным ударом для нас обоих. Но знаешь,… в чем-то он был прав (хотя его поступок никогда я не смогу оправдать).
Мы с Лив перестали ссориться. Как рукой сняло – наши ссоры, действительно, там упокоились.
Но… вместе с этим… мы перестали вообще общаться друг с другом.
Некогда закадычные друзья, теперь тихо дулись, обижались, злились – долго мы винили друг друга в смерти Бьюппи. Мол, не будь он (она) таким упертым…
Со временем эта глупость прошла (наконец-то, нашли, признали истинного виновника), но привычка уже выработалась и осталась – мы слишком отдалились, чтобы смочь что-то вернуть...
Плюс, как я уже говорил, Лив ненавидит принимать чужую помощь, при чем сюда входят и подарки, и советы, и просто дружеская поддержка –
В общем,… разбросало нас по жизни… на нехилое расстояние… в разные стороны... И назад пути... уже нет.
– Но раз в год-то вы видитесь. Так что, может, не всё еще так плохо, как кажеться?