Друзья на море
Шрифт:
— Спасибо! Вот спасибо! Ладно. Хорошо. Спасибо!
Экипаж танка, черпая поочередно из всех ведер, с жадностью утоляет жажду.
— Приезжайте к нам! Возвращайтесь! — говорит молодая женщина, вновь беря на руки своего малыша.
— Ладно! Вечером… После работы! — шутит командир танка и указывает на город, где по всему видно, ждет его нелегкая боевая «работа».
И вот уже танк, рванувшись с места, устремляется к Праге. Кто-то успевает в последний момент прикрепить букет сирени к его броне; так вот и ринется в бой эта машина, с букетом сирени…
Люди смотрят вслед танку. И вдруг женщина с ребенком на руках замечает лежащую на земле фотографию. Ее, видимо, обронил командир танка, перекладывая документы товарища из одного кармана в другой. Женщина наклоняется и поднимает фотографию. На карточке молодой русоволосый мужчина с ребенком на руках. Это тот самый боец, которому только что перевязывали рану. Только на фотографии он веселый и улыбающийся, не в замасленном боевом комбинезоне, а в белой летней безрукавке… На руках у него маленькая девочка с пушистыми локонами.
Молодая женщина с фотографией в руках смотрит вдаль, туда, куда только что умчался танк с раненым владельцем фотографии.
Боевая машина уже далеко; она влилась в поток таких же стремительных машин, рвущихся в город, несущих с собой освобождение Праги от фашистских оккупантов…
Женщина вновь переводит глаза на карточку. Крупно: фотография… И снова мы видим лицо женщины. Только черты его стали старше и строже, волосы посеребрились…
Мама Вашека закончила свой рассказ. Вашек и Гонзик молчат.
— Разрешите мне посмотреть еще раз! — нарушает молчание Гонзик и протягивает руку за фотографией.
Гонзик благоговейно и серьезно всматривается в фотографию, как бы воскрешая перед собой только что прослушанный рассказ.
Мама Вашека выходит из комнаты.
— Переверни карточку и посмотри, что там написано! — неожиданно произносит Вашек.
Гонзик переворачивает карточку. На обратной стороне фотографии стоит штамп фотоателье: «Одесса, улица Гоголя, дом 27».
— Прочитай, что там написано! — приказывает Вашек.
— «Одесса», — читает Гонзик по-русски. — Ну и что?
— Неужели ты ничего не понимаешь? — тоном заговорщика говорит Вашек, наклоняясь к своему верному другу. — Одесса! Понимаешь? А где находится эта самая Одесса? На Черном море! И если я получу первую премию на конкурсе, я попаду в Одессу! Понял, Гонзик? Понял мою мысль? Я попаду в Одессу, и со мной будет эта фотография! Понял? И я найду этого танкиста, и я приду к нему и скажу…
Гонзик преображается. Он все понял. Он понял теперь, почему Вашек так упорно занимается, почему он так хочет стать победителем третьего тура. И вдруг Гонзик обижается:
— Почему же ты мне раньше этого не сказал? Почему ты скрыл от меня свой план? Разве это по-товарищески? — перебивает он своего друга. — Это нечестно!
— Прости, Гонзик! — сердечно и искренне говорит Вашек и кладет товарищу на плечо руку. — Прости! В первый раз! Я не хотел тебе этого говорить потому, что вдруг я не выиграю. А если бы я выиграл, я бы сразу тебе все рассказал. А сегодня так само получилось… Теперь ты все знаешь.
— Ладно! — восклицает Гонзик и вскакивает со своего места. — Я тебя прощаю! Но теперь-то ты должен выиграть во что бы то ни стало! Обязательно! И ты выиграешь! И я представляю себе, как ты найдешь в Одессе этого советского солдата и как ты скажешь ему… Что ты ему скажешь?
Вашек тоже воодушевился. Он тоже вскочил со своего места. Глаза его горят.
— Что я ему скажу? Я ему скажу: «Здравствуйте! Вы меня не знаете. А я вас знаю! Помните Прагу? Помните, как вам перевязывали рану? Это была моя мама! Тринадцать лет мы хранили в нашем альбоме вашу фотографию. И вот теперь мы ее вам возвращаем. Может быть, у вас больше нет такой карточки? Возьмите ее, пожалуйста, и давайте переписываться!»
Все это Вашек выпалил на одном дыхании. Он хотел еще что-то добавить, но Гонзик внезапно схватил его за руку.
— Садись! Давай заниматься! Задаю вопрос! Отвечай!
Сев к столу, Гонзик сразу сосредоточивается и опять чужим, «взрослым» голосом спрашивает у Вашека:
— На какой китайской реке построена самая мощная гидроэлектростанция?
Вашек молчит. Думает.
— Вот это действительно вопрос! — шепчет он. — Это тебе не «назовите столицу Албании». На какой реке построена…
Вашек машинально берется за свой портфель и открывает его. Щелкает замочек.
— Сейчас… Сейчас!.. — бормочет Вашек и лезет в портфель за какой-то книгой. И вдруг он в испуге выдергивает из портфеля руку.
— Что там? Змея? — спрашивает Гонзик.
Вашек осторожно, с испуганным видом вновь залезает в портфель и двумя пальцами вытаскивает из него носовой платочек.
— Платочек! — шепчет Гонзик. — Смотри, пожалуйста!
Осторожно, словно взрывчатое вещество, подносит Вашек к носу платочек и сразу отбрасывает его в сторону:
— Надушенный! Девчачий!
Друзья склоняются над портфелем. Постепенно извлекают они все его содержимое: ленточку для кос, аккуратно завернутые в белую бумагу тетради, учебники, большой гребень и, наконец, несколько писем.
Вашек и Гонзик с интересом рассматривают конверты с наклеенными на них советскими марками.
— «Прага, 2, — читает вслух Вашек адрес на одном из конвертов. — Ярослава Гашека, 24, квартира 7, Алене Граской».
— Письма из Советского Союза! — восторженно говорит Гонзик. — Из Одессы! От Марины Кавун!..