Друзья на море
Шрифт:
— Я сам участвую в третьем туре, — отвечает Вашек. И вдруг обращается к разинувшему рот пареньку с довольно странным вопросом: — Слушай! Ты не знаешь, чем выводятся пятна от жира?
Паренек растерянно моргает глазами.
Вашек снисходительно хлопает паренька по плечу и отходит от него. Он идет по улице не спеша.
Паренек смотрит вслед удаляющемуся Вашеку.
— Он думает, его будут спрашивать о том, как выводятся пятна! — говорит сам себе паренек. — Чудак человек!..
Дома у Вашека. Вашек сидит за столом, обложившись книгами, справочниками и атласами. Рядом, на диване, сидит его верный друг Гонзик. На коленях у Гонзика толстый семейный альбом с фотографиями. Гонзик рассматривает альбом.
— А ну задай мне еще один вопросик! — просит Вашек.
— Я уже устал! — тяжело вздыхает Гонзик, переворачивая страницу альбома. — Ты меня просто замучил…
— Ничего не поделаешь! — упрямо говорит Вашек. — Через два дня решается моя судьба! Мне же надо подготовиться! Задай, задай мне еще один вопросик, Гонзик! Только потруднее, пожалуйста!
— Назовите мне столицу Албании, — «взрослым» голосом спрашивает Гонзик, продолжая разглядывать фотографии в альбоме.
— Гонзик, — строго говорит Вашек. — Что это за вопрос? Такие вопросы можно задавать на первом туре. Неужели у тебя нет фантазии?
— Моя фантазия кончилась! — невозмутимо отвечает Гонзик. — Я устал. Ой, неужели это ты?
Внимание Гонзика привлекла фотография в альбоме: улыбающийся младенец в широком старинном кресле.
— Это моя мама! — смеется Вашек, взглянув на фотографию.
В этот момент в комнату входит мать Вашека. Она подходит к мальчикам.
— Это вы? — спрашивает Гонзик у мамы Вашека и показывает пальцем на фотографию младенца.
— Да, это я, — улыбается мама Вашека. — Что, очень я изменилась? Правда?
Все смеются.
— А это кто? — не унимается Гонзик и, перевернув страницы альбома, показывает на фотографию, изображающую мужчину в белой летней безрукавке, с ребенком на руках.
Ребенок — русоголовая девочка — обнял мужчину за шею и прижался щекой к его щеке. Один край фотографии закапан чем-то бурым…
Мама Вашека становится серьезной. Она садится на диван рядом с Гонзиком.
— Это советский танкист со своей дочкой! — говорит она, глядя на фотографию.
— Советский танкист? — не унимается Гонзик. — А почему карточка у вас в альбоме? Это ваш знакомый? А что это за пятно?
— Это следы крови… — уже совсем серьезно отвечает мама Вашека и, взяв из рук Гонзика альбом, кладет его к себе на колени.
— Крови? — затаив дыхание, спрашивает Гонзик и недоумевающе смотрит на Вашека.
— Мама! Расскажи Гонзику про эту карточку! — просит Вашек. — Расскажи, как она к нам попала! Пожалуйста! Мне было полтора года, — объясняет Вашек, обращаясь к Гонзику. — Я сам ничего не помню.
— Расскажите, пожалуйста! — просит Гонзик.
Мама осторожно вынимает фотографию танкиста из альбома…
…Предместье Праги. То самое место, та черта, где город незаметно переходит в пригород: недалеко от больших городских домов одноэтажные кирпичные домики с зелеными палисадниками.
Со скрежетом подминая под себя серую ленту шоссе, мчатся танки с красными звездами на броне. Из города доносятся взрывы, пулеметные очереди: там идет бой…
Один из танков неожиданно прижимается к обочине дороги и останавливается. Не перестают сердито рокотать моторы, словно недовольные внезапной остановкой.
И вот уже к грозной боевой машине со всех сторон спешат люди, на ходу обламывая ветки сирени и наспех составляя из них букеты. По лицам людей видно: они счастливы, что хоть один танк остановился и они смогут увидеть, обнять воинов-освободителей.
Среди людей, бегущих к танку, женщины, подростки да несколько пожилых мужчин. Но вот мы видим, как улыбки застывают, как бы каменеют на лицах людей, обступивших советский танк.
Из люка танка с трудом, поддерживаемый товарищем, вылезает высокий русоволосый танкист. Лицо его посерело, губы бледны. Левой рукой он стиснул правое плечо. Синий комбинезон в этом месте потемнел от крови.
Вслед за танкистом на землю спрыгивает и командир танка — черноволосый, небритый, стройный. Взволнованной скороговоркой с небольшим восточным акцентом, выдающим в нем армянина, он говорит, обращаясь к окружившим танк чехам:
— Надо помочь!.. Бинт… бинт… Перевязать рану! И воды! Воды! Понимаете? Пить!
Люди понимают танкиста. Толпа сразу рассеивается: все спешат выполнить просьбу бойца. Молодая женщина, мать Вашека, возле домика которой остановился танк, быстро опускает на землю своего маленького сынишку Вашека и бежит к дому. Малыш, оставшись один, сразу начинает сосредоточенно, с чисто мужским интересом исследовать гусеницу танка.
Раненый боец, прислонившись к броне машины, указывает товарищу на кровавое пятно, расплывшееся на комбинезоне:
— Замочит документы… Достань их, Вартан! Переложи…
Командир танка осторожно вынимает из кармана гимнастерки раненого танкиста какие-то книжечки, бумажки, письма и перекладывает их ему в карман брюк.
В это время к танку со всех сторон спешат люди. Несколько ведер воды выстраивается на земле возле машины.
Молодая женщина принесла из дому ножницы, вату, йод и бинт. Быстро и ловко она перевязывает рану танкисту. Тот с благодарностью смотрит на нее, кивает ей головой: