Чтение онлайн

– Вижу маркер, Пчела, – отозвался Улкерт. – Выходит, кто-то уцелел…

…

То, что находилось сейчас на поверхности океана, издалека можно было принять за странную сцепку двух осветительных устройств. Одно: футуристическая настольная лампа на низкой подставке и с разрезным плоским абажуром из двух наклоненных в разные стороны металлических полуколец. Другое: верхушка оранжево-красного бумажного фонаря вроде тех, что висят над входами китайских кафе во всем мире…

В действительности сцепка состояла из флайера-геликоида «Paja» и надувного спасательного плота с шатром (взятого из аварийного комплекта геликоида). Более близкий взгляд на эту сцепку выделил бы пять человеческих фигур, две из которых, одетые в униформу, сидели в кабине геликоида, а трое, абсолютно голые, стояли на коленях в шатре спасательного плота. Над темным океаном звучал нестройный хор:

Гэго затянулся сигаретой, и почесал макушку.

– Берт, что это за стихи они читают, а?

– Католическая молитва, – сообщил Улкерт.

– У-у… Igbekela? Колдовство? От этого не будет проблем, а?

– Не колдовство, – успокоил его лейтенант. – Просто говорят богу «Thanks».

– Почему так длинно? – Подозрительно спросил штаб-сержант.

– Потому, что у католиков так принято.

Гэго фыркнул, снова затянулся и щелчком стряхнул пепел в воду, каждым своим движением показывая, как сильно он не одобряет такое многословие в разговорах с богами. Если боги проигнорируют, то обидно: потерял время. А если они услышат столько болтовни и начнут все подряд исполнять… Ух! Это не будет хорошо, нет.

В кармане у лейтенанта Улкерта начал гнусаво квакать woki-toki.

– Ты мне друг, но сигнал у тебя выставлен дурацкий, – сообщил штаб-сержант.

– Точно, Гэго! У меня вообще дурной вкус… – Лейтенант поднес трубку к уху. – Это офицер Бертон Улкерт, ВМФ Гренландии. Кто говорит?

– Привет, Бертон, как дела! – Раздался в динамике оглушительно-радостный женский голос. – Это Бианка Валпао, TV-da-Gente из Форталеза, можно просто Бианка, а Папа реально у вас там? Извини, что звоню прямо вот так, мне твой мобайл дал тот парень, который командует вашим флотом, или флотилией, короче дал. Так Папа у вас?

– Да, – лаконично ответил Улкерт, пытаясь синхронизироваться с бешеным темпом, в котором эта девушка выстреливала слова.

– А! Классно! Мне правильно сказали! Алло, Бертон, а что он делает? Извини, что я наезжаю, но на телестудии блин, оборвали, на хрен, все телефоны, это же наш Папа! Алло, Бертон, ты меня слушаешь? Так, что он делает?

– Он, кажется, закончил молиться и общается со своим пилотом и со штурманом.

– О! Бертон, а ты можешь как-то подсунуть ему трубку? Это чертовски важно!

– Ну, Бианка, если это реально так чертовски важно, как ты говоришь…

– Реально-реально! Даже больше, чем чертовски! – Заверила она.

– ОК, Бианка. Понял тебя. Я попробую…

Улкерт бросил взгляд на Климента XV, который стоял на спасательном плоту в пяти шагах в пол-оборота к нему. Ноги Папы были широко расставлены, крепкие кулаки уперты в бока. Картина маслом: Командир спецотряда фронтовой разведки Хавер де Гамбоа дает наставление молодым бойцам. Бойцы слушают и даже рты раскрыли от усердия, хотя по глазам видно, что они замучены до готовности заснуть стоя.

В этот момент Папа, видимо, тоже пришел к выводу, что эти два парня уже с трудом воспринимают его слова, и заключил наставление гуманным приказом:

– Теперь, так, мальчики. Вскройте пищевые пакеты и сожрите. Но не глотайте, как аллигаторы, а прожуйте, не забывая запивать. Это для правильного усвоения. Когда сожрете, то разложите спальные мешки, и отбой. Вопросы есть?

– А вы, дон Хавер? – Осторожно спросил пилот Аркандэ.

– Мне работать надо, – буркнул Папа.

– А можно, мы позвоним домой? – Спросил штурман Сантено. – Тут есть связь…

– Нет! Я сам позвоню вашим женам. А то вы наболтаете такого, что они снова перепугаются. – Папа повернулся к пилоту, – …и твоей любовнице позвоню.

– Но… – Робко начал Аркандэ.

– Не бойся, я умею разговаривать с беременными девчонками так, чтобы они не нервничали, а приходили в рекомендуемое для них состояние психики. Это всё! Мальчики, вы молодцы, но на сегодня вы выложились. Жрите и ложитесь спать!

Климент XV развернулся кругом, перепрыгнул с плота на поплавок геликоида и схватился за дверцу кабины.

– Лейтенант, судя по взгляду, у вас что-то ко мне.

– Да, сэр, – ответил Улкерт. – Тут звонит одна мисс из Форталеза, с TV…

– Ясно, – оборвал его Папа. – Вы можете дать мне трубку, чтобы я с ней поговорил?

– Никаких проблем, сэр, – Улкерт протянул ему woki-toki.

– Спасибо, лейтенант… – Папа с трубкой в руке уселся на подножку кабины. – Так, девочка, перестань тараторить… Значит, тебя зовут Бианка. Замечательно. Давай договоримся так. Во-первых, ты сейчас объявишь по трансляции, что пилот Грего Аркандэ и штурман Бенито Сантено живы и здоровы, но они ужасно устали и так же ужасно проголодались. Если я поверну трубку, то ты услышишь, как они чавкают… Гренландские пищевые пайки из спасательного комплекта, что же ещё?.. Перестань тараторить, дочь моя. Сейчас я хочу услышать, как ты даешь в эфир то объявление, которое я продиктовал. Потом мы продолжим наш с тобой разговор…

Штаб-сержант Гэго заметил, что Климент сделал непроизвольный жест, как будто в поисках некого предмета, который должен находиться на поясном ремне. Конечно, никаких предметов там не нашлось, как не нашлось там и ремня. Папа был гол, как кочерга. Но жест был понятен, и Гэго отстегнул от своего пояса фляжку.

– Сэр, вы это ищете, а?

– Верно, парень! – Климент кивнул. – Что у тебя там?

– Сладкий чай пополам с ромом согласно инструкции.

– Благослови тебя Бог, – сказал Папа, взял фляжку, сделал внушительный глоток и вернулся к телефонному разговору. – …Ты молодец, Бианка. Ты все замечательно объявила. Теперь сделай ещё одно важное объявление, после чего я отвечу на твои вопросы… Объявление такое. Ровно через час я обращусь с апостольским аудио-посланием к католикам всего мира… Если кто-то тебе сказал, что наместник святого Петра должен с кем-либо согласовывать, когда и что он говорит, то этот кто-то тебя обманул… Вот так-то лучше, дочь моя. Сделай объявление, а потом мы продолжим.