Чтение онлайн

И они… послушались. Постояли еще немного, а потом развернулись и ушли. И те, что были в переулках вокруг площади, я их не видела, но чуяла — они тоже… по домам отправились. Словно спохватились вдруг — причем сначала шли медленно, потом быстрее и быстрее, а потом побежали. Каждый, наверное, вспомнил о том, что его может ждать в собственном доме.

Я сама до конца не верила в то, что у меня получится, но ведь получилось! Впрочем, взобравшийся во время нашей беседы на макушку надвратной башни гурай тоже, наверное, сыграл какую-то роль в сговорчивости горожан?

Бессильно осев на каменный пол башни, я какое-то время хватала воздух ртом, словно вынырнула из глубокого и очень холодного озера. Сил почти не осталось, я только теперь поняла, что напрягла их почти до предела, выложилась полностью, досуха. И теперь даже не встать… Но это ничего, посижу немного, приду в себя и пойду потихоньку. В самой коллегии тоже еще полно работы. И первым делом — Маирис!

Я еще какое-то время собиралась с силами, чтобы просто встать, но тут мне на плечи кто-то накинул платок, а к губам поднесли чашку с горячим укрепляющим чаем. Я благодарно выдохнула и, почти не обжигаясь, выхлебала напиток, только потом подняла глаза. Я думала, что поухаживать за мной пришел Лильрин, и собиралась улыбнуться ему… но это оказался эсс Гурзиш. Он подбадривающе кивнул и подхватил меня под мышки, помогая подняться на ноги.

— Вот и умница, вот и молодец, — приговаривал он, выводя меня на лестницу. — Теперь, значит, на солнце постоять надо, погреться. Силы восстановятся — свояченица завсегда так делала. Ну что, полегче тебе?

— Ага, — коротко отозвалась я. Почему-то мне было беспокойно оттого, что Лиль, вроде бы всегда старавшийся оказаться в такой ситуации рядом, на этот раз не появился. — Спасибо. Проводите меня к Маирис?

— А как же. Да только ты уверена, что сейчас ко времени тебе? Вон силенок сколько потратила. А там лечение непростое, как я понял. Не надорвешься?

— Я только позову, а дальше девочки подхватят, — немного поразмыслив, решила я. — Да и силы быстро восстанавливаются. Наверное, Лирити помогает.

«Мр-р-р...» — сказало что-то у меня в голове, и я от облегчения засмеялась. Тень беспокойства ушла куда-то в самую глубину души — мне стало не до него.

С Маирис все получилось так, как я и рассчитывала. Ранение было довольно серьезное, но залечить его у девочек хватило сил, а вот вернуть наставницу в сознание у них не вышло, так что пришлось звать мне. Я думала, что опять выбьюсь из сил, но нет, ничего подобного. Стоило положить пальцы на виски лежавшей в кровати пожилой женщины и на пробу пропустить сквозь них силу, негромко окликнув наставницу по имени, как она открыла глаза.

Уф-ф-ф, сразу поднялась суета и беготня, кто-то уже помчался выводить самых младших учениц из купальни, кто-то спохватился, что в самой коллегии ни еды нормально приготовленной, ни даже воды горячей… а потом в ворота постучали, и это оказались еще две старшие наставницы — эсса Калистра и эсса Малена. Обе выглядели осунувшимися, постаревшими, безумно уставшими… но были живы, и это главное. И сразу включились в работу, отдавая распоряжения направо и налево.

Благодаря этому у меня появилось время присесть в сторонке и передохнуть. И подумать.

Ох уж эти думы. Я видела, как по двору коллегии туда-сюда бегают девчонки, как суетится на конюшне эсс Гурзиш. От ворот мне уже улыбнулся Сириан, прежде чем ускакать в город, — надо было понять, что творится в башне стражей и вообще как дела.

А вот Лильрина я так и не увидела. Он словно сквозь землю провалился. Странно, казалось бы — ну занят человек где-то своими делами, и слава богам. Я же всю дорогу только об этом и мечтала. Почему же мне так… неспокойно?

Может, это интуиция? Может, я чувствую, что с ним случилось нечто нехорошее? Но что? Все вроде наладилось… и я его видела там, на надвратной башне, когда бежала по лестнице наверх, он вроде бы даже меня окликнул. И, кажется, поднимался следом по ступенькам. Или мне показалось?

Оф-ф-ф, с чего я вообще так много об этом думаю? У меня что, проблем мало? Ведь ничего еще не закончилось. Еще столько всего предстоит решить…

Я выдохнула и строго приказала себе прекратить маяться дурью, вставать и идти к себе в комнату. В любой сложной ситуации надо сначала поесть, а потом поспать. Когда ты сытый и отдохнувший, мозги работают гораздо лучше. Сейчас никакой срочной беды не наблюдается, значит, самое время позаботиться и о себе.

Сделав это строгое внушение, я и правда встала, обернулась к лестнице и застыла от открывшегося мне зрелища.

Казалось бы, мне какое дело? Почему это должно меня трогать и тем более огорчать? Но почему тогда в горле вдруг встал колючий ком, который ни сглотнуть, ни выдохнуть?

Да и что такое, в самом деле? Ну идет Лильрин по двору. Несет на руках юную ученицу с пшеничными косами, которые рассыпались по его плечам, потому что девушка доверчиво прижалась к его груди. И смотрит на него снизу вверх восторженно сияющими глазами, а сама раскраснелась и дышит прерывисто, и губы полуоткрыты, как для поцелуя. Или… после поцелуя?

Меня-то чего к лестнице так приморозило, что я стою столбом и глаз не могу отвести от этой картины?

Кажется, Лильрин этот мой взгляд почувствовал. Повернул голову, и мы встретились глазами. Но всего на короткое мгновение — он отвернулся и пошел дальше. Вроде бы в сторону ученических комнат, где сейчас устроились все наши старшие наставницы, оказывая помощь пострадавшим ученицам. То есть, кажется, по делу понес… У Вивиан — а это была именно она — была перебинтована лодыжка. Когда успела-то? Но если она не может идти сама, то все логично — почему бы мужчине ей не помочь, верно?

Я с силой вытолкнула воздух из легких, потому что они уже начали гореть. И ужасно разозлилась. На себя. С какой стати, вообще? Это что, ревность? Но я же не люблю Лильрина, я даже в него не влюблена. Тогда почему мне так больно?

Собака на сене? Сама не ам, но и другим не дам?

Фу… Неприятно открывать в себе такие черты характера.

Да вот только все эти правильные мысли ничуть не уменьшают тянущей боли в груди. Лильрин уже скрылся со своей прекрасной золотоволосой ношей, а я все стояла на лестнице, как дура, и пыталась собраться с мыслями. Что же меня обидело?