Допрос
Шрифт:
– Ты не забыл о моей просьбе?
– спросил Сафаров, провожая его до дверей кабинета.
– Ну что вы, там все в порядке. Дело ведет мой институтский товарищ...
– Там, собственно, ничего и не нужно, - небрежно, как бы между прочим, пояснил Сафаров, - просто этот парень, говорят, большой демагог и, почувствовав, что тонет, может запятнать уважаемых людей. Такие случаи бывают... Ему терять нечего...
– Не беспокойтесь. Уже все закончено. Дело идет в суд.
– А как он себя ведет, этот... начальник цеха, бывший спортсмен?
– Во всем признался.
– Еще бы... Говорят, крупное дело.
– Миллион двести. Сафаров покачал головой:
– Я ему не завидую. Ну ладно.
Они еще раз пожали друг другу руки и разошлись.
Допрос продолжался уже второй час.
– Итак, вы утверждаете, что, отдав Лебединскому деньги, сразу ушли? задал очередной вопрос Сейфи.
– Да.
– А что за девушки были в номере Лебединского? Он познакомил вас с ними?
– Нет.
– И вы не знаете, кто они такие?
– Нет.- Мухтар держался с равнодушием обреченного и свыкшегося со своим положением человека.
– Странное совпадение: Лебединский тоже не может вспомнить ни их имен, ни фамилий, ни адресов, ни места работы, ни обстоятельств знакомства, - сказал Сейфи.
– Хотя во многих других случаях он демонстрирует отличную память. Как вы думаете, почему это ему вдруг так крепко отшибло память?
– Не знаю, - сказал Мухтар.
– Номер "люкса", в котором жил два с лишним года назад, запомнил, а все, что связано с девушками, которых он сам принимал, почему-то начисто забыл? неодобрительно усмехнулся Сейфи.
– Ответ напрашивается сам собой. Лебединскому, как вам, не хочется, чтобы их разыскали.
– Мне лично все равно.
– И все-таки мы нашли, - как бы не обращая внимания на слова Мухтара, сказал Сейфи.
– Вернее одну. И оказалось, - Сейфи встал, подошел к Мухтару, оказалось, что вторая девушка покончила с собой: выбросилась из окна своей квартиры. Вам это известно?
– Я же сказал, я не знаю этих девушек, и ничего про них мне не известно...
Яркой короткой вспышкой возникла в памяти полоска ослепительного белого кафеля в приоткрытой двери ванной, белоснежная даже на этом фоне кожа, изгиб шеи, гибкая спина с нежным пунктиром позвоночника и улыбка на красивом пьяном лице, обрамленном темными, распущенными по плечам волосами... Глаза ее с расширенными, подрагивающими зрачками натолкнулись на взгляд Мухтара, и что-то в этом взгляде вызвало ее смех. Не стыдясь своей наготы, она медленно повернулась и встала во весь рост в ванной, продолжая смеяться.
Мухтар отвел глаза и прошел вслед за Лебединским в номер...
– Странно. Ну ладно, продолжим. Так вот, по огорчительному для вас стечению обстоятельств... эта девушка покончила с собой именно шестнадцатого июля шестьдесят девятого года, примерно через два часа после того, как вы встретились с ней в гостинице "Рига".
– Да не встречался я с ней. Отдал деньги Лебединскому и ушел...
...Потом, когда они вошли с Лебединским в комнату, где сидели девушки, пришлось выпить на ходу стопку какого-то крепкого пахучего напитка.
– Что же вы уходите?
– спросила та девушка и опять рассмеялась.
– У него дела, - сказал Лебединский.
Они ещё раз встретились взглядами, и Мухтару навсегда запомнилось это лицо...
– Подруга погибшей Руты Балодис утверждает, что Рута ушла с вами. Что вы примерно полчаса пробыли с ней в соседней комнате, а потом поехали провожать ее домой. Покойная была школьницей, и ей должна была звонить из Ленинграда мать, уехавшая туда в трехдневную командировку. И примерно через два часа после вашего отъезда, поговорив с матерью, Рута выбросилась с девятого этажа из окна своей квартиры. Вы помните ее дом?
– Я не знал никакой Руты. И никого не провожал домой. Я отдал деньги Лебединскому и сразу ушел.
Зазвонил телефон. Сейфи бросил на него взгляд, но трубку не снял.
– Рута Балодис была несовершеннолетней. Экспертиза установила, что она находилась в состоянии сильного опьянения и буквально за несколько минут до смерти имела половую близость с мужчиной. Подруга Руты, к сожалению, не помнит в лицо мужчину из Баку, с которым Рута ушла из номера, поэтому мы не устроили вам очной ставки. Лебединский сейчас, задним числом, "вспомнил" наконец, что Рута ушла с вами, но уверяет, что о смерти Руты я вашем пребывании в ее квартире не знал и не знает.
– Я еще раз повторяю, я не был дома у этой Руты и ничего про ее самоубийство или убийство не знаю. Я отдал деньги Лебединскому и сразу ушел.
– Вы уверены в этом?
– Абсолютно.
– И будете утверждать это до конца?
– Да.
– У вас нет другого выхода. Но даже если вы ничего не признаете, будете все отрицать, показаний второй девушки, Лебединского, а также ваших собственных вполне достаточно, чтобы прийти к выводу, что именно вы были виновником растления и гибели шестнадцатилетней Руты Балодис...
– А при чем тут мои показания?
– Вы же не отрицаете, что были у Лебединского в этот вечер?
– спросил Сейфи.
– Нет.
– А Лебединский показывает, что вы, оставив деньги, ушли вместе с покойной Балодис, и, в довершение всего, подруга Руты утверждает, что Рута ушла с каким-то бакинцем и некоторое время пробыла с ним, в соседней комнате. Так что все сходится.
– Не был я ни с кем в соседней комнате и не знаю никакой Руты.
Сейфи вернулся к столу, сел.
– В сложившейся ситуации, сколько бы вы ни твердили одно и то же, - факты против вас...
– сказал он сочувственно. Мухтар молчал, пауза длилась довольно долго.
– Возможен, конечно, и другой ход рассуждений, - снова заговорил Сейфи, но его, к сожалению, начисто разбивают ваши собственные показания. Подруга Руты не уверена в том, что в тот роковой вечер вы пришли к Лебединскому один. Хоть она тогда довольно крепко выпила и помнит все смутно, ей кажется, что в номер к Лебединскому пришел не один, а два бакинца. Первый вскоре ушел, а второй остался с Рутой. Можно предположить, что тем человеком, который ушел сразу, были вы, Но вы ведь настаиваете, что приходили к Лебединскому один?