Чтение онлайн

Брови парня летят вверх, он мне сам говорит, что лучшего мужа, чем военный, не найти, вот почему он решил пойти в эту стезю. Шутка, конечно.

— И он тебе нравится.

Опять мысли читает. Может нам двоим вживили что-то в роддоме?

— Он хороший, но мы просто…

— Дружим.

— Миша!

Брат вопросительно изгибает бровь и постукивает указательным пальцем по столу. В этот момент к нам подходит официант, мы заказываем две порции капуччино. На пару минут у меня есть передых, но с уходом работника кафе он заканчивается.

— А что «Миша»? Я уточняю, мне помочь ему тут остаться, или все-таки подождать? — не унимается господин Белов-младший. Когда я злюсь, нередко могу назвать его именно так. Высшая степень негодования близко.

— Он мне правда нравится, не бей его, пожалуйста.

— Не знаю даже, что и сказать, малыш. Папа в курсе?

Да, конечно, я ему о меде не сказала, а тут о парне скажу. Совсем, что ли, тю-тю?

— Ты что? Нет, конечно, — по телу проходит дрожь, которую я пытаюсь скрыть хаотичными движениями рук по столу.

— Ага. Значит, я тут тоже первопроходец. Когда со своим хорошим меня познакомишь?

С корабля на бал несется мой дорогой брат, продолжая таранить меня грозным взглядом. Мысленно он давно уже познакомился с моим ухажером. Кулаком в лицо, наверное.

— Мы пока просто общаемся, дай мне время, — скупо бросаю ему, ощущая внутри легкую панику.

— У меня этого времени нет, так что давай сразу, а то через неделю я тю-тю, уезжаю, а ты остаешься. Без вариантов.

— Миша, мы только сегодня решили встречаться.

— Отлично, сегодня и с родственником познакомится. Прошу заметить, что только с одним. Хотя я не против собрать консилиум, проверить там его на всякие венерические.

О боже. Ну что за глупости. Мне так стыдно сейчас, что словами не передать!

— ЧТО? Что тут плохого? Ты возьми у него хотя бы кровь на инфекции, я спокоен хоть буду, — не унимается брат, а я краснею окончательно и бесповоротно, сижу пунцовая как помидор.

— Познакомлю, но он правда хороший, в театр меня пригласил, цветы подарил…помогает мне очень.

Желание защитить Исаева разрастается до невозможных размеров, и это ведь странно, да? мы знакомы всего ничего, но по ощущениям будто бы целую вечность. Миша недовольно поджимает губы, но слушает меня, даже понимающе кивает. Опять.

— В театр пригласил. Ну хорошо, что не в цирк.

Дальше я переключаю беседу на его обучение, слушаю с интересом, ведь это так захватывающе. Никогда бы не подумала, что у нас в семье будут такие люди. Удивительно, что Исаев тоже военный. Это греет душу, а улыбка на лице становится шире. Мише нравится, и я нисколько не удивлена его порывам, совершенно понятно, что военная академия ему бы понравилась при любом раскладе.

Но вот синяк на лице явно намекает на какие-то проблемы, о которых он предпочитает молчать.

С бешеным взглядом слежу за тем, как они пьют кофе и улыбаются друг другу. Сложен этот будущий бывший неплохо, но он сопляк! Это видно, курсант обычный! Писюк еще умудряется периодически трогать ее за руку, отчего у меня желание подойти и влупить ему по яйкам!

Это больно, и пацаны так, разумеется, не делают, но я хочу. ПОТОМУ ЧТО НЕХЕР ЛАПАТЬ КУДРЯШКУ!

Спокойной, Исаев. Ты с ним поговоришь, но не при ней, потому что с ней вообще будет отдельный разговор, к которому мне надо приготовиться. Это что такое? Ты с парнем мутишь, имея парня?

Я от тебя такого не ожидал, Облачко, я тебе верил! Какая-то часть внутренностей кричит мне закончить все прямо сейчас, и приходится тут же заклеить рот ненужным советчикам.

Не отступлюсь, но разговор проведу. Меня эти новости неприятно осадили, прямо по морде зафитилили, отчего я на сраку присел. Пиздарики, товарищи, и такое разочарование прямо облило меня с ног до головы, что так сразу и не описать.

Я сейчас похож на сталкера, я вам отвечаю, такой же ненормальный прижимаюсь к колонне в фойе, наблюдая за тем, чтобы писюк не вздумал свое рыло придвинуть к ней. Реально потянется если — с вертухи приговорю.

Пока я тут внутренне рычу как жигуль в сорокаградусный мороз, они заканчивают пить кофе, и я прячусь за колонну. При мужском разговоре девчонке быть не положено. Мы поговорим как надо, без мягких ушек, которые потом захочется надрать.

Нет, я буду драть другое… ее шлепать. По голой ягодичке.

Ну как тут сохранять спокойствие или долго злиться на нее? Яночка встает, поворачивается в мою сторону и улыбается нежно-открыто, и пусть не мне, но все равно же реакция на такую улыбку весьма однозначна. Облачко, ну как же так, я же хороший…и ты такая…ну неужели обманула?

Они прощаются, уебищный обнимает ее и качает в разные стороны, и я вот я уже иду вперед, срываюсь как гоночная тачка на треке, но как только он ее отпускает, торможу, сжимая челюсть.

Стоп. Не показываться при ней в таком виде. Я должен быть на коне, а не раздавленный ее предательством.

Так не хочется верить в это, но тогда какого хера ее так обнимают и выцеловывают? Видно же, что он к ней относится слишком тепло и нежно.

Облачко уплывает прочь, покатывая бедрами, которые я недавно сжимал своими собственными руками и захлебывался от этого слюной, мечтая сделать то же самое и без одежды, чтобы кожа к коже, чтобы совсем слететь с катушек и окончательно в ней утонуть.

Сопляк идет навстречу мне, прямо к выходу, и тут моя очередь вставлять пистонов. Топая наперерез, в последний момент успеваю преградить ему путь. Во мне дури — как в хонде CB-R, спортивном мотоцикле, разгоняющемуся от нуля до сотки за пару секунд.