Чтение онлайн

Рождественские празднества подошли к концу, но многие их участники остались в Лондоне, запертые в городе ненастной погодой. Дороги на север практически непреодолимы, и Миддлем все еще погребен под снегом. И я думаю о том, как там безопасно, как замок бдительно охраняется пронзительными ветрами, обнесен руслами великих северных рек, окружен завесой метелей, и мой сын, защищенный за толстыми стенами, сидит в тепле перед камином, в котором полыхает огонь, и перед ним на ковре разложены игрушки, которые я прислала ему на Рождество.

В один из дней в середине января в двери моей комнаты раздается тихий стук, особым образом, так стучит Джордж. Я оборачиваюсь к своим дамам:

– Я собираюсь в часовню, и собираюсь туда одна, – говорю им я. Они приседают в реверансе и встают, когда я выхожу, взяв свой молитвенник и направившись ко входу в часовню. Я чувствую, что Джордж отправился вслед за мной, и мы вместе входим в пустое тенистое помещение. В дальнем углу священник принимает исповедь: кто-то из сквайров тихо бормочет перечень своих грехов. Я вхожу в один из темных альковов и впервые смотрю на Джорджа.

В сумраке он кажется бледным, словно утопленник, с чернеющими провалами глаз. Вся его привлекательность и жизнерадостность исчезли без следа. Он похож на человека, достигшего пределов своих сил.

– Что случилось? – шепчу я.

– Мой сын, – потерянно говорит он. – Мой сын.

Первая моя мысль метнулась к моему собственному сыну в Миддлеме, моему Эдуарду. Я молю Бога о том, чтобы с ним там ничего не случилось, пока он катается со снежных горок, слушает лицедеев, пьет рождественский грог. Я прошу его о том, чтобы мой мальчик рос сильным и здоровым, не тронутым ядом или моровой язвой.

– Твой сын? Эдуард?

– Мой младший сын, Ричард. Мой малыш, мой Ричард.

Я прижимаю пальцы ко рту и чувствую, что у меня дрожат губы.

– Ричард?

За лишившимся матери сыном Изабеллы ухаживала кормилица, вырастившая ее старшую дочь, Маргариту, и Эдуарда. Не было никакой причины ожидать иного развития событий с третьим ребенком моей сестры.

– Ричард? – повторяю я, не в силах поверить себе. – Только не Ричард!

– Он мертв, – говорит Джордж. Я едва слышу его шепот. – Он мертв. – И он давится этим словом. – Я только что получил письмо из замка Уорик. Он умер, мой мальчик, сын Изабеллы. Он отправился на небеса, чтобы не расставаться со своей матерью. Благослови Господь его душу!

– Аминь, – шепчу я. У меня в горле собрался комок, глаза нестерпимо жжет. Мне хочется броситься на кровать и проплакать так неделю, чтобы отгоревать по моей сестре, по маленькому племяннику, по невыносимой жестокости этого мира, одного за другим отнимающего у меня людей, которых я люблю.

Джордж тянется за моей рукой, находит ее и крепко сжимает.

– Мне сказали, что он умер неожиданной, внезапной смертью, – произносит он.

Даже погруженная в свое горе, я отшатываюсь от него. Я не хочу слышать то, что он собирается мне сказать.

– Неожиданно?

Он кивает.

– Он прекрасно себя чувствовал. Хорошо ел, набирал вес, начал уже крепко спать по ночам. Его кормилицей была Бесси Ходжес. Я бы никогда не оставил его и не отправился в дорогу, если бы не был уверен, что у него все в порядке. Ради его же блага и памяти его матери. Я бы никогда не оставил их, если бы у меня были хоть малейшие сомнения.

– Младенцы иногда умирают внезапной смертью, – лепечу я. – Ты сам об этом знаешь.

– Говорят, он был весел и здоров перед сном, а умер еще до рассвета, – отвечает он.

Меня охватывает дрожь.

– Младенцы иногда умирают во сне, – настаиваю я. – Господь щадит их невинные души.

– Так и есть, – соглашается он. – Но я должен знать наверняка, простая ли эта смерть, так ли она невинна. Я немедленно отправляюсь в Уорик, и я разберусь в том, что случилось на самом деле. И если я найду того, кто убил его, кто влил яд в его маленький рот, пока он спал, то я заставлю этого человека расплатиться собственной жизнью. Мне все равно, кем он окажется, каким положением будет обладать и с кем состоит в браке. Клянусь тебе, Анна. Я отомщу тому, кто убил мою жену, особенно если это окажется та же самая женщина, которая убила моего сына.

Он разворачивается, чтобы идти к двери, когда я хватаю его за руку.

– Напиши мне сразу же, – шепчу я. – Пришли мне фруктов или что-нибудь другое с запиской, только напиши ее так, чтобы я поняла, но никто другой ни о чем не заподозрил. И обязательно скажи, как там Маргарита и Эдуард.

– Хорошо, – обещает он. – И я пришлю тебе предупреждение, если увижу в этом необходимость.

– Какое предупреждение? – Я просто не хочу понимать, что именно он говорит.

– Тебе тоже грозит опасность, как и твоему сыну. Я нисколько не сомневаюсь в том, что уничтожить хотели не только меня и мою семью, и мне от этого ничуть не легче. Это заговор с целью уничтожить наследников создателя королей, его дочерей и внуков.

Услышав эти слова, я боюсь не справиться с собой. Я бледнею как мел, и мы стоим как два привидения в тени часовни, шепотом обмениваясь словами.

– Заговор против дочерей создателя королей? – повторяю я. – Зачем кому-то нападать на нас? – задаю я вопрос, но ответ проясняется сам собой. – Этой весной исполнится шесть лет со дня его смерти. Его враги давно уже забыли о нем.

– Один враг ничего не забыл. В ее шкатулке для украшений лежит листок, на котором кровью написано два имени, – говорит Джордж. Ему не приходится говорить, кого именно он имеет в виду, говоря «ее». – Ты об этом знала?

Я с тоской киваю.

– Ты знаешь, чьи это имена?

На этот раз я качаю головой.

– Там написано кровью: «Изабелла и Анна». Изабелла уже мертва, и я готов поклясться, что она хочет, чтобы следующая смерть была твоей.

Я в ужасе качаю головой.

– Все это ради мести? – шепчу я.

– Она хочет отомстить за смерть отца и брата, – отвечает он. – Она поклялась в этом. Только этого она желает. Твой отец отобрал у нее ее отца и его сына, а она отобрала у тебя Изабеллу и ее сына. Не сомневаюсь, что она собирается убить и тебя, и твоего сына тоже.