Чтение онлайн

– Лайс, - тихонько позвала я. Очень тихо, ибо, кто знает, может быть, именно в этот момент его память наносит на новую картину последний решающий штрих.

– Что?
– так же шепотом отозвался он.

– Это здорово, правда?

– Правда.

Мы так и переговаривались в полголоса, словно боясь нарушить охватившее нас магическое очарование, не обращая внимания на то, что вокруг уже вовсю галдит матросня, и прохаживаются, зевая и потягиваясь первые проснувшиеся пассажиры.

– Но ты ведь уже видел такое. Пусть не совсем, но нечто подобное?

Он посмотрел мне в глаза грустным задумчивым взглядом, долго не решаясь ответить, словно не зная, смогу ли я это понять.

– Даже в подобных Мирах, Галчонок, нет ничего подобного. Нужно только уметь видеть разницу, переживать каждый момент своей жизни, как в первый раз. Или как в последний.

Как он это сказал! Столько непонятных, неизвестных мне чувств было в этих словах, что я, наверное, впервые за все годы знакомства вдруг осознала, что говорю не с мальчишкой-ровесником. Что стоящий рядом со мной мужчина раз в десять старше и как минимум в сотню раз умнее и опытнее меня. И стало так стыдно и за глупое нытье, и за непрерывно отпускаемые в его адрес шпильки, и за свое проклятое упрямство...

И конечно же, это хвостатое чудовище все испортило! В самый трогательный момент моего раскаяния, когда я уже готова была наговорить ему проникновенных слов и дать десяток нерушимых клятв, этот полоумный магистр с гиканьем погнал меня по палубе, вопя о неминуемой расплате за вчерашнюю ветчину.

Что он сделал бы, получись у него меня поймать: просто дернул бы за косу, на правах старшего брата отшлепал как нашкодившую девчонку или заставил извиниться на каэрро и саальге поочередно - так и осталось загадкой. От воинственно настроенного карда меня отделяло не более метра, когда размеренный гомон корабельного утра разорвал пушечный выстрел. Секунда - и еще один. Стреляли издали, и не могу сказать, что я испугалась - скорее удивилась. Однако недремлющий инстинкт самосохранения заставил меня остановиться, а после и вовсе рвануться назад, ища убежища в объятьях недавнего преследователя. А в следующее мгновенье наш корабль вздрогнул, давая ответный залп.

– Что случилось? На нас напали?

– Нет, - Лайс ласково погладил меня по волосам, - не бойся. Мы просто здоровались.

– С кем?

– А вот с ним.

Эн-Ферро подтащил меня к борту.

– Видишь?

– Вижу!

Что именно я вижу, было еще непонятно.

– Подожди, сейчас поближе подойдем.

С более близкого расстояния стало понятно, что это судно. Неуклюжая черная громадина с множеством кубиков-надстроек на палубах и тремя широченными трубами, из которых валил густой дым.

– Лайс!
– ахнула я.
– Это же... !

Не знаю, как правильно это назвать, но не ожидала встретить такое на Таре.

– Полупаровая машина.

– Как? А почему полу?

– Это мой собственный термин, - поморщился кард.
– Они зовут это плавсредство несколько иначе. А полупаровая по тому, что это - недоделанный паровой двигатель.

– Но он же работает.

– Работает, - осклабился маг-наемник.
– Вполовину - на паровой тяге, вполовину - на магической. Эти идиоты взяли хорошую идею, но так и не смогли довести ее до ума. Когда первые опыты провалились, эти горе-изобретатели не удосужились доработать механическую часть, а тупо навесили на каждый поршень по амулету, и вперед. Перед тобой "Гордость марки" - единственный и неповторимый сухогруз Богатых Руд. Курсирует между Рудами и Драконьим Гребнем по Синему Пределу* и иногда заходит в имперские порты.

Полупароход издал протяжный гудок.

– Кретины!
– взыграла профессиональная гордость инженера-конструктора.
– Простейший паровой двигатель додумать не смогли! Он же со всеми этими артефактами на вес золота, а могло бы выйти дешевое, всем доступное средство. Транспорт, станки... Так нет, лезут со своей магией куда надо и не надо!

Я ободряюще похлопала его по плечу.

– Так помог бы им.

– А с драконьим принципом невмешательства в естественное развитие Миров ты, наверное, не знакома?

– Знакома, - пожала я плечами.
– Но ты же ведь не дракон.

– Дракон, Галчонок, - со значением произнес Лайс, - это тот, кто оторвет мне голову, если я только сунусь в чужую науку со своими прогрессивными идеями.

Пожалуй, он прав. Хоть и не понимаю я в этом вопросе Хранителей. Ну что скажите плохого в том, что на Таре появится нормальный, а не "полупаровой" двигатель, на моей милой Земле люди перестанут умирать от рака и СПИДа, а на Хилле начнут снимать кино? Всем же только лучше будет. Или не будет? Но им-то, драконам, откуда знать. Или весь этот "принцип невмешательства" и вытекает из простой предосторожности: не было бы хуже?

Я проводила взглядом удаляющееся судно. Обидно, досадно, но ладно!

– Придет время, сами до всего додумаются.

– Как же, - ощерился дипломированный конструктор орбитальных станций, или на кого он там учился.
– Время придет. Двести лет у них тут одно и то же, ты уж мне поверь, я в этом Мире гость не редкий. Двести лет, Галчонок! Даже на этой твоей Земле за последние двести не только этот самый паровой двигатель изобрели и усовершенствовали, но и электричество, телеграф, телефон, двигатель внутреннего сгорания, радио, кино, рентгеновский аппарат, радар, ядерные установки, телевиденье и вышли в космос!

И почему мне кажется, что все это именно в таком порядке и происходило? Интересно, магистр Эн-Ферро, по примеру моего отца, лекций студентам не читал?

– Читал!
– рявкнул кард.

– Ах ты...

У меня от возмущения даже слов не нашлось для этого... Этого... Ах он гад! А еще заверял меня с самой честной рожей, что не "читает". Галчонок, как, мол, я могу? А выходит, может сволочь беспринципная! Воспользовался, что я спросонья "открыта" и давай по мозгам елозить! Урод!

Я демонстративно отстранилась, сложила руки на груди и надулась. И закрылась. Нечего у меня в башке шариться как у себя дома!

– Эй, - серебристо-серый коготь осторожно царапнул мое плечо.
– Галчонок?

Я отвернулась.

– Ну, Гал.

– Да, господин магистр?
– могла бы вообще не ответить.

– Не дуйся, пожалуйста. Я не специально.

– Угу, всем сердцем верю вам, тэр Эн-Ферро.

– Ну не начинай, прошу тебя. Я действительно не хотел. Просто завелся из-за этого дебилизма, а у меня на взводе способности, как бы сказать, обостряются. А ты открытая и думаешь так, громко очень. И ехидно. Прости.