Чтение онлайн

— Как не верить? Мы же оба легавые.

— Верно. Ну а неделька гребаная была! Знаешь, что я тебе скажу? Я даже заплакал на похоронах.

— Я что-то не заметил.

— Дак я внутрях заплакал. Внутрях многие плакали... Погоди-погоди, а что ты сделал с той компьютерной штуковиной?

— Собственными руками сжег дискету.

— Верно? Выходит, говна на поверхности нету?

— Нету. Чистота и порядок.

— Угу, до следующего раза, — хохотнул он и кинул на конвейер черную кожаную маску. — Благослови нас, Господи. Теперь хоть поспим спокойно. Она тоже.

Я промолчал.

— Слышь, а Билла жалко.

— Мне тоже.

— Может, сейчас они объясняются там, у золотых врат. — Ярдли заглянул в печь. — Или еще где.

— Все, шеф?

— Похоже, что все. — Он огляделся, потом достал из кармана фото и подал мне. — Вот, взял на память.

Это была карточка Энн Кемпбелл — голая, стоящая на кровати, вернее, подпрыгнувшая на ней, как бы в полете, с раскинутыми руками и ногами, распущенными волосами и задорной улыбкой на лице.

— Баба была что надо, только с головой у нее что-то не то. Я ни хрена не понимал ее. А ты?

— Я тоже. Но она помогла нам понять самих себя. Мы такое узнали, о чем не думали не гадали. — Я кинул карточку на ленту и пошел к своему «блейзеру».

— Ты того, береги себя! — крикнул мне вслед Ярдли.

— Вы тоже, шеф. Привет семье.

Я открыл дверцу машины. Ярдли снова крикнул:

— Да, чуть не забыл! Твоя подружка сказала, что ты на север двинешь, на шоссе.

Я смотрел на него поверх машины.

— И еще велела сказать тебе «до свидания». Просила передать, что догонит тебя по дороге.

Я сел в машину и выехал со свалки. Потом взял вправо и снова поехал к скоростной автомагистрали мимо мастерских, складов, заправочных станций, таких же убогих и паршивых, как мое настроение.

На шоссе я увидел позади себя красный «мустанг». Я выехал на магистраль, она за мной, мимо поворота на Форт-Беннинг. Я съехал на обочину, она за мной. Мы вылезли из машин и стояли ярдах в пяти друг от друга. Синтия была в джинсах, белой тенниске и кроссовках, и я снова подумал, что мы — люди разных поколений.

— Ты пропустила свой поворот.

— Это лучше, чем упустить шанс.

— Ты соврала мне.

— Разве? Да, соврала. Но что бы ты сказал, если бы я призналась, что еще живу с ним, но намереваюсь уйти?

— Сказал бы, чтобы позвонила, когда кончится спектакль.

— Вот видишь... Ты такой безынициативный.

— Я чужих жен не отбиваю.

Мимо прогрохотал фургон, и я не расслышал слова Синтии.

— Что?

— В Брюсселе ты это сделал.

— Брюссель? Никогда не слышал, а где это?

— Столица Бельгии.

— А-а... Я думал, это в Панаме.

— Я сказала Кифер, может, она бы тебя расшевелила.

— Опять врешь.

— Вру, и мне нисколечко не стыдно.

К нам подкатил полицейский, вылез из машины.

— Все нормально, мэм? — спросил он у Синтии, притронувшись к шляпе.

— Нет, не все. Этот человек — ненормальный.

Он искоса глянул на меня:

— Какие проблемы, парень?

— Эта женщина меня преследует.

Он повернулся к Синтии.

— Что бы вы сказали о мужчине, который три дня провел с женщиной и уезжает, даже не попрощавшись? — сказала Синтия.

— Это глупо.

— Я к ней ни разу не притронулся. Только ванная комната у нас была общая.

Полицейский замялся:

— Ну... как это...

— Он пригласил меня к себе в Виргинию, а сам ни адреса, ни телефона не дал.

— Это верно? — спросил меня полицейский.

— Я узнал, что она еще замужем.

Полицейский кивнул:

— В таком случае хлопот не оберешься.

— Что, по-вашему, мужчина не должен бороться за то, что ему нужно? — напирала Синтия.

— Само собой, должен.

— Вот ее муж и борется, — сказал я. — Пытался меня прикончить.

— Вы глядите, поосторожнее, — посоветовал полицейский Синтии.

— Заставьте его дать мне телефон.

— Как это... Я не имею... — Бедняга снова повернулся ко мне: — Дали бы ей телефон, а то мы здесь изжаримся все.

— Так и быть. У вас есть карандаш?

Он достал из кармана блокнот и карандаш, и я продиктовал ему номер своего телефона. Записав, он вырвал листок и подал его Синтии:

— Вот вам телефончик, мэм. А теперь по машинам и — кому куда.

Я пошел к своему «блейзеру», а Синтия к своему «мустангу».

— Не забудь насчет субботы! — крикнула она мне.

Я помахал ей, сел в «блейзер». В зеркало заднего вида я наблюдал, как она пересекла осевую линию, сделала запрещенный разворот и помчалась к повороту на Форт-Беннинг.

Я безынициативный? Я, Пол Бреннер, гроза Фоллз-Черч — безынициативный? Я выехал на крайнюю полосу, крутанул руль влево, разрезав кусты, высаженные вдоль осевой линии, потом съехал на полосу, выходящую на юг.

— Посмотрим, кто у нас безынициативный!

Я догнал Синтию на шоссе, ведущем в Форт-Беннинг, и ехал за ней всю дорогу.