Чтение онлайн

— Легко, — простонал Ремус и в самом деле чуть было не сблевал.

Лили усмехнулась.

Легенда им пригодилась дважды — их остановил мракоборец, на которого Ремуса стошнило и профессор Слизнорт, который, конечно же поверил Лили на слово.

Кое-как они все же добрались до Хижины и когда меняющийся желудок Ремуса перестало так зверски выворачивать наизнанку от запахов, он выпил волчье противоядие, а Лили помогла ему с веревками. Это было странно — видеть её здесь, в обстановке, которая всегда ассоциировалась у него с Джеймсом, Сириусом и Питером, но Ремус все равно был очень рад, что не остался один в эту ночь.

За несколько минут до превращения он уже сидел у стены, привязанный к железным кольцам, и смотрел, как лунный свет подбирается по полу к его ногам. Он был уже готов и не хотел ни на что отвлекаться, как вдруг Лили подала голос:

— Скажи, Ремус...

Ремус приоткрыл глаза и, к своему удивлению увидел, что Лили присела на пол рядом с ним. Она была в куртке и шапке, потому что в хижине было очень холодно.

— Ты ведь хотел сбежать не только потому, что хотел быть со стаей? — у неё была цветная вязаная шапка, рыжие волосы разметались и Лили выглядела забавно. — Ты хотел разыскать Валери? В этом всё дело?

Пауза.

— Откуда ты знаешь? — деланно-легкомысленно спросил он, слегка задыхаясь.

Лили снисходительно усмехнулась и вдруг крепко взяла его за руку.

— Ну я ведь твой друг, Ремус Люпин. Ты сам так сказал.

Ремус слабо улыбнулся. Лили улыбнулась в ответ.

В этот же миг его ногти начали вытягиваться и темнеть.

Лили сжала её крепче и накрыла второй ладонью.

Через минуту ребра Ремуса начало ломать.

Но Лили никуда не ушла.

Питер выскользнул за портретный проем, боязливо оглядываясь и его почти сразу же схватили за воротник чьи-то руки.

Несколько секунд борьбы — и напавший затолкал его в темную нишу.

— Ты сделал, что тебе сказали? Ты выманил её? Выманил?! — заскрипел чей-то голос прямо у него над ухом.

Испуганно сжавшийся Питер поднял голову, узнав обладателя скрипучего голоса.

— Нет... — выдохнул он, глядя на перекошенное от страха лицо Северуса Снейпа. — Нет, я не смог, не стал! — Питер боялся и от того, слегка прихрюкивал на вдохе, как обезумевший мопс. — Они сказали... Мальсибер, этот Мальсибер сказал, что хочет, чтобы это была Лили... он хотел убить её?! — взвизгнул Питер.

— Тихо! — рыкнул на него Снейп и Питер икнул, закрыв рот рукой. Рядом прозвучали чьи-то шаги и затихли в отдалении.

Когда мракоборец ушел, Снейп снова зашептал:

— Можешь передать им, что я не буду больше им помогать! Они хотели убить Лили! Я никогда не стал бы...к тому же, она уже куда-то ушла!

Снейп вдруг снова сграбастал его за грудки и Питер подавился последними словами.

— Ты никому не скажешь о том, что тебя просили сделать, понятно? — прошипел Снейп, встряхивая его. — Не говори никому о том, о чем тебя просили и с тобой ничего не будет. Возможно сегодня наш клуб прекратит существование, — прошептал он. — И никто не должен знать о том, что он был. Если проболтаешься кому-нибудь, я добавлю в твой утренний чай крысиный яд. Тебе понятно?

Питер испуганно закивал.

====== Ночь охотников. Часть 2 ======

В ночь полнолуния крепко подморозило и отряды охотников развели костры. Никто не боялся привлечь внимание. Даже наоборот, так проще справиться, не надо будет выискивать этих тварей по-одной в гигантском, полном сюрпризов лесу. Никому не хотелось попросту терять своих солдат. Людей и так не хватало. Последние стычки с оборотнями и особенно схватка с колонией Сивого в горах, унесли много жизней. Теперь на службу призывали даже стажеров, тех, кто едва-едва овладел навыками перемещения между растениями-порталами, почти всегда с первого раза превращался в животное, уже убил как минимум одного зайца на стажировке и научился правильно застегивать форму.

Эти ребята с горящими глазами страшно суетились, даже просто сидя у костра и пережевывая вяленое мясо. Переживали, дергались от каждого шороха и изо всех сил пытались показать, что они не будут путаться под ногами, а спасут всех, до кого смогут дотянуться. Они нервно улыбались, жадно внимали любому пустяшному заявлению о непогоде, тут же принимались проверять застежки на форме и делали вид, что ни капли не переживают из-за замечаний. Бывалые охотники поглядывали на эту мышиную возню со злобой и печалью. Видимо, дела в Министерстве совсем плохи, раз на защиту Хогвартса бросают тех, кто ещё год сам сидел в его уютных залах и набивал пузо йоркширским пудингом.

Кристофер Браун, самый старый охотник Министерства, месяц назад потерявший в схватке с колонией Сивого всех своих учеников, левый глаз и два пальца на правой ноге, отхватил острыми крепкими зубами кусок вяленого мяса и неодобрительно покосился на стажера, которого прислали в его отряд два дня назад. Парнишка только что вернулся с опушки с охапкой хвороста в руках и вид у него был такой, словно он пережил бой с драконом.

— Светло как днем, а? — довольно спросил он у молчаливо жующих собратьев, сваливая ветки в кучу у костра. — Удивительная ночь, на ветках иней, все сверкает, кругом такая тишина. Сколько историй рассказывают об этом лесе и всё зря. Ни капли не страшно. Красивое место.

Он уселся на свободное место и выражение волнения на его лица, умело замаскированное под нетерпение и желание надрать пару волчьих задниц, переросло в легкую беспомощность, когда на его слова никто не отреагировал.

— Будет ещё красивее, — вдруг подал голос Кристофер, разрывая особенно жесткий кусок мяса. — Когда придут эти твари и мы выкрасим этот красивый чистый снег в красный. Нет ничего красивее крови оборотня.

Кто-то криво ухмыльнулся, охотник, натачивающий финку, выдавил сиплый смешок.

Мальчик тоже попытался небрежно улыбнуться, но страх, заметавшийся в его глазах как загнанный заяц, выдал его с головой.

— А вы думаете они правда придут? — спросил он, прикрываясь всё той же нервной улыбкой. — Ведь мы же разбили Сивого, разве нет?

Над костром повисла неловкая тишина, даже размеренное унылое чавканье и визг точильного камня прекратились. Охотники уставились на стажера. Тот покраснел до ушей.

— То есть вы... это вы разбили, мистер Браун. Говорят, вы уничтожили колонию подчистую, — проговорил мальчик, подбавив в голос изрядную толику лести. Старик скривился, словно у него заболели зубы.