Чтение онлайн

Она знала, что была права, как и Ева, которая сменила тему.

 - Слушай, я не какой-то хрупкий цветок, о котором все должны заботиться. Может, я и не машина полного разрушения как Шейн, но я тоже могу нести хаос, когда захочу.
– Она остановилась на секунду, отвлекшись.
– Почему можно только сеять хаос? Почему не, не знаю, мир во всем мире?

– Хороший вопрос.

Ева покачала пальцем.

– Не пытайся меня переубедить, медвежонок Клэр. Я сильная, даже если сама по себе.

– Я знаю. Но признай, мы гораздо сильнее, когда вместе.
– Клэр позволила проскользнуть небольшой усмешке.
– К тому же, почему все веселье должно достаться только тебе?

– Если под весельем ты имеешь ввиду тотальную войну, ты, возможно, права. Немного эгоистично не делиться подобным. Потому что я намерена дать волю аду, если кто-нибудь еще думает или скажет мне, что Майкл не может уйти оттуда, - сказала Ева.

Она выпила четверть кружки, и Клэр заметила, что она пила черный кофе. Это, для Евы, был опасный знак; ее предпочтения варьировались от настроения, и черный кофе был ее крайностью. Клэр добавила себе сливки и сахар, перемешала и подула на него, чтобы немного охладить. Все, чтобы убить еще немного времени.

– Что насчет остальных?
– спросила Клэр.
– Амелия. Мирнин. Даже Оливер. Они заслуживают оказаться в ловушке с электрошоковыми ошейниками на шеях? Боже, ты видела это место. Это не тюрьма, это... это удерживающий загон.

Ева остановилась, глаза расширились.

– Удерживающий загон для чего?

– Господи. Я даже предположить боюсь. Дневные хотят смерти вампиров, правильно? Ошибка природы и тому подобное. Они никогда не делали из этого секрета, не говоря уже, что Фэллон говорит об этом. Он главный, тот, кто заставляет всех чувствовать себя лучше об удерживании людей в анклавах.

– И у них есть поддержка, - указала Ева.
– Я думаю, что теперь, когда вампиры оказались за кулисами, никто и не задумывается, что с ними происходит, пока сами не увидят. Даже тогда, я не уверена, что они просто не оправдают все это сумасшествие.

Клэр вздрогнула. Ева была права. Человеческая природа заключалась в перекладывании вины... и ответственности. Как еще можно объяснить концлагеря и геноцид, и все те ужасные вещи, которые люди делают друг другу каждый день? Они просто жили дальше и делали вид, что зла не существует, пока это не происходило прямо у них перед носом.

И человеческое население Морганвилля не отличилось. Ничто не имело значения, пока все хорошо, пока в этом есть материальная выгода и это произошло с кем-то, кого они ненавидели.

– Ты думаешь, они убьют их?
– спросила Клэр.

– А ты нет?
– Ева сделала большой глоток кофе.
– Да пошли они все. Я не собираюсь просто наблюдать, заламывая руки. Я что-нибудь предприму. Прямо сейчас. Ты можешь пойти со мной или остаться в стороне. Выбирай.

– Погоди, разве я не говорила, что мы в деле?
– сказала Клэр.
– Ты знаешь, Шейн никогда не упустит хорошую заварушку, а я не собираюсь закрывать на это глаза. Но давай проявим смекалку, хорошо? Это значит все обдумать. Спокойно.

– Меня достало спокойствие, - сказала Ева. Она вылила остаток кофе в раковину, со звоном поставила кружку и подняла рюкзак, чтобы надеть на плечи.
– Дипломатия - твой конек, Клэр. Не мой. Я более тип девчонки "напролом", и прямо сейчас я иду к ним навстречу. Со своим кулаком.

Клэр вздохнула. Она проглотила оставшийся кофе, хоть он и был слишком горьким и горячим, и ополоснула чашки. Последствия ужина со спагетти все еще оставались засохшей корочкой на тарелках, и она поставила все в раковину и залила горячей водой с жидким мылом. Просто на случай, если они не умрут и могут захотеть поесть с них позже.

– Я соберу вещи, - сказала она.
– Не уходи без меня.

– Пять минут, - произнесла Ева.
– И я ухожу.

– Обещай.

Клэр, перепрыгивая через две ступеньки, побежала к Шейну, сидевшему наверху лестницы; он явно слушал. Они обменялись взглядами, и он схватил ее за руку.

 - Я хочу помочь, - сказал он.
– И ты это знаешь. Но если я вернусь туда... Дерьмо, Клэр, я не знаю, что произойдет. Нет, на самом деле проблема в том, что я точно знаю, что случится, и это не поможет никому из нас.

Она наклонилась и поцеловала его, очень легко.

– Тогда оставайся здесь, - ответила она.
– Но я должна пойти с ней и попробовать остановить ее прежде, чем она совершит что-нибудь сумасшедшее. Ты знаешь, я могу.

– Не можем мы просто стукнуть ее по голове и запереть в кладовке, пока не остынет?
– Он сжал челюсти, его темные глаза горели, но он не злился на нее. Это все было направленно внутрь, на его собственные проблемы.
– Я чувствую себя чертовски бесполезным, понимаешь? И меня тошнит быть чей-то куклой, управляемой через задницу.

– Серьезно? Через задницу?

– Соответствует действительности.

– Тогда исправь это, - сказала она.
– Шейн, я знаю тебя. Ты умный. Подумай, как ты можешь использовать это, не позволяй этому использовать тебя.

Он слабо рассмеялся, смех звучал печальным, но настоящим.

– Ты слишком хороша для меня, ты знаешь это?

Она положила ладонь на его щеку и улыбнулась.

– Я знаю. Надо идти упаковать...
– Она слишком поздно осознала, что все ее снаряжение исчезло. Даже ее рюкзак пропал без вести, потому что его забрали копы с фургонами.
– Эм... ладно. Мне кажется, у тебя было припрятано немного хороших вещей?

– У меня?
– Шейн поднялся одним грациозным, плавным движением, и на мгновение она почувствовала ту гравитационную силу снова, притягивающую ее.
– Ты знаешь меня. Я бойскаут. Всегда готов.

– Тогда покажи, что у тебя есть, - Сказала Клэр и засмеялась.
– Под этим я подразумеваю...

– Я знаю, о чем ты, - сказал он и подошел очень близко, чтобы прошептать ей на ухо.
– Однако если бы у тебя было пару минут...

Она вздрогнула, соблазненная в какой-то весьма управляемой инстинктами части себя, но покачала головой.