Чтение онлайн

— Тогда откуда, Тонг? Чего ты пытаешься добиться?

Сквозь ледяную маску пробивается что-то болезненно-отчаянное. Всего на секунду, но и этого Тонгу хватает, чтобы вспомнить вечер в тренировочном лагере несколько недель назад и слова: «Когда-нибудь друг вернётся, чтобы исполнить обещание…»

«Он всё ещё ждёт… — повторяет Тонг мысленно. — Ждёт Кхема…»

Пальцы нащупывают кольцо на пальце. Оно будто якорь помогающий успокоиться. Хотя в этот раз это выходит плохо и сердце в груди разгоняется всё сильнее, так что даже воздуха перестает хватать.

Перед внутренним взором встают, накладываясь одна на другую, картинки: сон, где Кхем закрывает собой подростка, и реальность, где сам Тонг закрывает собой Нока от нападения. Бездумный, инстинктивный жест. Такой, что даже позы совпадают почти точь-в-точь…

«Я не Кхем. Даже если у нас одно имя на двоих, и я вижу то, что с ним было, я не он…»

Рёбра простреливает болью: острой, резкой, будто клинком навылет. От одного родимого пятна до другого.

Тонг прижимает ладонь к рёбрам и шумно втягивает носом воздух.

Не его память услужливо подбрасывает влагу на пальцах: алую, пахнущую сладковатым железом…

— Простите, Кхун Нок, — отступая на шаг от успевшего сократить расстояние Нока, шепчет Тонг. Голос не слушается, а смотреть во внезапно ставшее обеспокоенным лицо, на котором не осталось ни следа недавней холодности, неожиданно больно. — Простите, что пришёл сегодня сюда и потревожил вас. Извините, что отнял ваше время. Думаю мне пора. Ещё раз прошу извинить меня, Кхун Нок.

Тонг делает вай дрожащими руками и отступает ещё на шаг, натыкаясь спиной на дверь.

— До свидания, Кхун Нок.

Из комнаты, как и из дома, он поспешно уходит. Сбегает, едва не забыв про стоящий под навесом скутер.

Нок за ним не идёт.

До дома Тонг добирается целым разве что чудом. Всю дорогу его потряхивает так, что едва ли удаётся сосредоточиться на движении, а в голову лезут другие, совсем незнакомые и не связанные с окружающими его пейзажами образы.

Дорожка за угол дома, ведущая к входу для слуг.

Дорожку он видит по пути к воротам, а вот проверить наличие двери в её конце уже не может. Да и не хочет. Как не хочет проверять, приведёт ли другая дорожка, убегающая от парковки в другую сторону, к бассейну позади дома, и будет ли он таким, каким снился. Ведь если окажется, что всё это существует в действительности, то спрятаться от одной маленькой, но важной детальки не получится.

У него воспоминания Кхема.

«Я не Кхем» — напоминает он себе, глуша двигатель на парковке у кондо.

«У него в районе поясницы на коже просматривался рисунок чешуи…» — звучит в памяти голос тётушки Нэн.

«Это ничего не значит… — отказывается Тонг снимая шлем и взъерошивая влажные от пота волосы. — Ничего не значит».

Повесив шлем на крюк, Тонг устремляется к лифтам, радуясь, что охранник снова куда-то отлучился. Сталкиваться с кем бы то ни было, ему сейчас совершенно не хочется.

— Пи, скажи, — начинает подросток, болтая ногами в бассейне. После школы он уже успел переодеться в красно-оранжевые шорты и простую белую футболку, так что ничто ему теперь не мешает наслаждаться ни прохладой воды, ни ветерком, что нет-нет да ерошит короткие чёрные волосы. — Скажи, если тебе кто-то нравится, как это показать?

— Тебе кто-то нравится? — глядя сверху вниз на запрокинувшего голову подростка, интересуется он, подходя ближе и опускаясь на шезлонг совсем рядом с краем бассейна.

В отличие от подростка на нём самом брюки и насладиться прохладой воды в бассейне не получится. Как не получалось никогда. Бассейн не для слуг, а он скоро станет одним из них. Не просто сыном экономки, а таким же работником, как и другие.

— Кто-то из школы? — снова поддевает он, отмечая, как спешно отворачивается подросток, а кончик доступного взгляду уха краснеет. — Я знаю эту девушку?

Подросток наклоняется к бассейну и, зачерпнув воды, неожиданно плещет на него, обдавая веером брызг.

— Серьёзно, Нонг Нок, — смеётся он, уворачиваясь от новой порции брызг и падая спиной на шезлонг. — Я её знаю? Или хотя бы видел?

— Серьёзно, Пи Кхем! — подскочив, подросток громко шлёпает мокрыми ногами к нему и замирает в шаге, скрещивая руки на груди. — Кончай шутить! Тебе почти двадцать, ведь у тебя должен же быть опыт…

Последнее подросток произносит совсем тихо, будто не уверен, что вообще хочет это говорить и руки опускает, теряя весь напор и становясь похожим на щеночка.

— А тебе едва исполнилось пятнадцать. Не рановато?

— Пи Кхем! Поделись опытом. Пожа-а-алуйста? — ворчит подросток, толкая его мокрой ногой в бедро. Только он от этого даже не двигается, так и продолжая лежать на шезлонге, лишь руку для удобства под голову подкладывает.

— Не было опыта, — припечатывает он, глядя на подростка снизу вверх и отмечая, как меняется у того выражение лица.

«Какой опыт, когда я всё время либо помогаю матери, либо с тобой?..»

Открыв глаза, Тонг видит перед собой лишь подсвеченный уличным освещением потолок.

Он уснул, едва приземлившись на кровать после душа, и вместо того, чтобы отдохнуть, получил ещё один кусочек мозаики под названием «Жизнь Кхема». Как щелчок по носу и наглядное доказательство того, что от всего этого никуда не деться.