Шрифт:
Если вдруг вам случится проходить мимо самого высокого дома под номером семь по Яблочной улице, песочного цвета в два этажа с ракушками на фасаде и белым забором, украшенным античной лепниной, то вы непременно загляните к месье Журдену, он будет вам жутко рад.
Месье Журден очень хороший. Я это заметил, когда смотрел из окна на окружающую действительность. По утрам он ездит за молоком и белым хлебом на своем велосипеде, мой дом прямо напротив его гаража. В булочной он покупает пончики с сахаром, и еще он любит ириски, которые ему присылают из Перу его родственники или друзья, из окна мне не видно. А по вечерам он гуляет с собакой, и когда он идет, прикрыв лицо шарфом из горной шерсти и ночным туманом, то все коты с нашей улицы его опасаются.
Но он редко выходит просто постоять у подъезда, так как последние четверть века он очень занят. Месье Журден работает на железнодорожном вокзале, и сверившись с расписанием, он отправляет свои поезда по пути наименьшего сопротивления, за что его выделяют среди прочих других табличкой с золотым обрамлением. И у него даже есть свой архив документов, и ручка с линейкой, хотя он ими не пользуется, предпочитая общение. И если спросишь его о погоде в северном полушарии, он всегда обстоятельно об этом расскажет, и отвернется в окно. Призадумается. Даже можно уйти при этом, он не заметит. Хотя он не любит долго общаться, по телефону тоже не любит. А его усы всегда придавали ему задумчивый вид.
Месье Журден такой добрый, что иной раз удивляешься его доброте. Вот на работе у Месье Журдена по пятницам и четвергам жил его старый приятель. По вечерам, сидя на стуле месье Журдена – тоже старом, с обивкой, протертой посередине, – он ел печенье, которое брал из верхнего ящика стола месье Журдена. Но месье Журден совсем не был против, он сам там его оставлял, и еще немного наличных, под почтовыми открытками, забытыми кем-то другим. А затем он громко говорил всем об этом, чтобы его приятель, сидящий под табуретом, это услышал. И хотя его приятелю там было тесно немного, но в конце концов мы сами решаем, кем стать, смешными или посредственными.
И таких ответственных, как месье Журден, мир еще не видал. Вот собаку свою он на почте нашел. Его попросили за ней присмотреть, когда он там покупал конверт из плотной бумаги и утреннюю газету. И когда за ней не пришли, позабыв о существе иностранной породы за вечерними новостями, оставил ее у себя. Такой он славный. И до того обязательный, что клал всегда себе лишнюю ложечку сахара в чай только под одеялом. А что ему было делать, сахарница эта сама тянулась к нему? И на работе имеет он расположение, за то что многим протягивал руку помощи. Когда ему не мешали посторонние запахи в комнате и несерьезность собеседника. А еще была у него аллергия в конце августа.
Конец ознакомительного фрагмента.