Дикие груши
Шрифт:
— Добрый день! — поздоровался Омар.
Мужчина обернулся и кивнул Омару. У него была коротенькая седая борода и густые, похожие на усы, черные брови.
Карим воткнул лом в землю и улыбнулся:
— A-а, и ты пришел!
Омар приостановился, поджидая бабушку. «Хитрец этот Карим! — подумал он. — Мне говорил, что у него дела, а сам раньше меня сюда успел…»
— В добрый час! Да будет легкой ваша работа! — сказала бабушка, подойдя к ним.
— Доброго вам здоровья, Маржан! — ответил чернобровый мужчина, не оборачиваясь. Он узнал бабушку по голосу.
Омар положил дрова на утоптанном пятачке перед источником и, подражая бабушке, произнес:
— В добрый час, дедушка! Да будет легкой твоя работа!
Дедушка Хасбулат ласково глянул на Омара — ему явно пришлись по сердцу слова внука. Но в ответ он только помахал рукой и осторожно приложил палец к губам: тихонько, мол, не шумите… На склоненной голове его непонятно как держалась коричневая каракулевая папаха. Он старательно к чему-то прислушивался.
— Я пока пойду за мятой, — громко сказала бабушка, не обращая внимания на жест мужа. — Чуду хочу испечь вам на обед.
Она опустила сумку возле дров и пошла по тропинке вниз в долину.
Над источником, тревожно чирикая, кружился воробей. Он то камнем летел вниз, словно собираясь броситься на дедушку, то взмывал вверх.
— Да не бойся ты, малыш, все будет в порядке, — дедушка рассмеялся и легко спрыгнул со стены.
Пожелтевшая выщербленная стена без навеса напоминала Омару древние развалины. Он подумал, что тут было бы неплохо поиграть в разбойников. Себя он вообразил д’Артаньяном и поднял палку, словно шпагу.
Дедушка тем временем подошел к чернобровому мужчине и поманил Омара к себе. Омар бросил палку и побежал к дедушке. Он успел заметить, как воробей нырнул в арку. Оттуда тотчас раздался разноголосый писк голодных птенцов.
— Я хочу познакомить вас с моим внуком Омаром, — сказал дедушка торжественным голосом, обращаясь к Муртузу и Кариму. Было видно, что Хасбулат любит своего младшего внука.
— А мы уже успели познакомиться, — улыбнулся Карим. — Омар в саду угощал меня грушами.
Пока Омар раздумывал, как бы получше ответить на этот лукавый выпад, по счастью, вмешался дедушка.
— Очень рад, — дедушка похлопал Омара по плечу. — Мой внук! Разве могло быть иначе?!
Хасбулат уселся на бугорке.
— Спасибо, что пришел помочь, — серьезно сказал дядя Муртуз и пожал Омару руку.
Вытерев платком вспотевшее лицо, Муртуз осторожно присел на слоистый валун. Рядом с ним опустился и Карим, важно, как показалось Омару, поглаживающий свой едва наметившийся над губой черный пушок.
Дедушка Хасбулат приложил ко лбу сложенные козырьком пальцы, чтобы загородиться от солнца, и стал пристально вглядываться в стену возле источника.
— Что это тебя сегодня арка так заинтересовала? Может, секреты старых каменщиков разгадать решил? — пошутил Муртуз.
— Да нет, дружище. Что нам делать, никак не решу. Навес-то мы сейчас делать не можем.
— Почему? — спросил Карим.
— Гнездо там воробей свил. Птенцы пищат.
— Я их могу достать! Можно? — с готовностью вскочил Омар.
— А куда птенцов денешь? — покачал головой Муртуз.
— Ну… — растерялся Омар.
— Знаешь, внучек, тот, кто не любит птиц и животных, не жалеет и не помогает им, тот и с людьми бывает черствым и жестоким. — Дедушка повернулся к Муртузу: — Не получится у нас сейчас ничего с ремонтом. Подождем, пока птенцы вырастут и улетят. Что же делать?..
— Тогда не надо сейчас и камень выбивать? — спросил Карим.
— Нет, дорогой, камень полежать любит. Он за это время проветрится, высохнет, силу наберет, крепость. Едва отколотый камень вообще не дело сразу на стену класть, — сказал Муртуз.
— Во-во-во, — обрадовался дедушка. — Так оно все к лучшему и выходит! Вот только арку, как есть, бросать нельзя — может развалиться и птенцы погибнут. Ну, это уж моя забота…
На тропинке, ведущей к источнику, показались две девочки с лужеными кувшинами. Впереди шла высокая девочка в зеленом платье, за ней, так же неторопливо, девочка поменьше в платье ярко-синем.
Остановившись возле Муртуза и ребят, девочки весело со всеми поздоровались.
Карим оглянулся на их голоса и от неожиданности уронил лом. Но тут же решительно взял у Муртуза молот и, сильно размахнувшись, ударил по камню. По тому, как Карим украдкой глянул на девочку в зеленом, Омар понял, для кого он так старается.
Муртуз выпрямился, повернулся к девочкам и с улыбкой сказал:
— Здравствуйте, здравствуйте, красавицы!.. А ты, маленькая синичка, зачем такой большой кувшин носишь?
— Раз большой кувшин ношу, значит, не такая уж и маленькая, — обиделась девочка в синем.
— И то правда, красавица! Вот жаль, сына у меня нет…
Между тем девочки подошли к источнику. Старшая сначала стала наполнять кувшин девочки-синички. Видимо, та боялась не удержать кувшин на весу. Омар мог бы это сделать не хуже зеленой девчонки. Как он не сообразил предложить Синичке свою помощь?
Он слышал, как кувшин со звонким бульканьем наполнялся водой, видел, как крупные капли стекали с него на уложенные возле стены каменные плиты. И пока зеленая девочка наполняла свой кувшин, Синичка несколько раз осторожно глянула на Омара. Он это сразу заметил. Что было, то было…
Омар не спеша подошел к девочкам и, глянув на Синичку вблизи, застыл удивленный: таких огромных черных-пречерных глаз он еще никогда не видел.
— Давай помогу тебе, — предложил Омар.
— Я сама не могу, что ли? — Синичка сердито подхватила кувшин, подняла его и застыла в какой-то очень красивой, как показалось Омару, позе.
— Ты, мальчик, лучше займись мужским делом, видишь, вон там работают, — сказала зеленая девочка и кивнула в сторону Карима. — Пойди к ним, может, чему научишься.