Чтение онлайн

Я мчалась к вершине, подгоняемая страхом. Вскоре каменистый склон стал более пологим, и передо мной открылась долина. Кусты цеплялись за гору. Их ветки скользили по моим бокам, когда я пробиралась между ними. Солнце сверкало на камнях, поблескивало на моих черных передних лапах. Меня догнал Хайки. Откуда ни возьмись выскочила белка и прыгнула на скалу, испуганно глядя на нас сверху вниз. Я облизнула губы, но не остановилась.

Наконец я присела на большом плоском камне, и Хайки тут же плюхнулся рядом.

– Ты как? – выдохнул он.

Его слова прозвучали будто издали; гром дубинки все еще гудел в моих ушах. Я с силой встряхнула головой.

– Уши, – одними губами произнесла я.

Хайки понимающе моргнул.

Я посмотрела на склон, круто уходивший вниз. Солнце висело высоко в небе. Подъем был изматывающим, а идти предстояло очень далеко. Я внимательно оглядела гору позади нас. Охотника не видать. Я знала, что бесшерстные не умеют бегать, как лисицы, – ему могло понадобиться полдня, чтобы добраться до нас, да и как бы он нас выследил? Бабушка мне говорила, что у бесшерстных совсем нет нюха. Просто удивительно, как они без него выживают?

Я наконец позволила себе лечь и опустить голову на передние лапы. Постепенно мое дыхание выровнялось. Усталость сковала мышцы, я закрыла глаза. И вдруг поймала себя на мысли о Старейшинах. Может, они злые и враждебные, как та сварливая лисица, которую я встретила в первую ночь одиночества в Путанице? Или рассудительные и мудрые, как моя бабушка? Если они действительно такие загадочные, то как Сиффрин сблизился с ними?

Когда я открыла глаза, солнце почти задевало вершину. Вокруг меня все камни пылали оранжевым. Хайки лежал на боку и крепко спал. Но когда я зевнула и потянулась, он проснулся.

– Как твои уши? – поинтересовался он.

Грохот дубинки теперь превратился в тихое шипение.

– Лучше. А ты как?

– Я нормально себя чувствую. – Он взмахнул хвостом. – Рад, что нам удалось сбежать от того бесшерстного.

– Я никогда не слышала такого грохота. Охотник, должно быть, был просто в бешенстве.

Хайки дернул ушами:

– Это не он так шумел, это его палка. Такая штука может мгновенно убить. У бесшерстных зубы никудышные, а когти мягкие, как листья. И они поэтому пользуются палкой, чтобы охотиться.

– Хочу подняться повыше. Посмотреть, что лежит за теми валунами, – сказала я, окинула взглядом каменистую тропу впереди и подумала: «Нужно добраться туда до заката. Мне необходимо поговорить с Пайри».

Оставшийся путь мы одолели не спеша, осторожно карабкаясь вверх. Вечерело. Наконец солнце склонилось совсем низко, и от камней протянулись длинные тени.

Когда мы достигли цели, я чувствовала себя совершенно измотанной. Воздух здесь был прохладнее, от дыхания появлялись облачка пара. Я глубоко вздохнула, и мой нос увлажнился. Мы добрались до вершины! Теперь осталось узнать, что находится за горой.

Но вместо долины меня приветствовало огромное озеро. Вода в нем блестела. Вдали виднелся каменистый холм, поросший пучками травы. Солнце медленно катилось к горизонту, наливаясь темно-красным цветом, напоминающим оттенок лисьей шкуры, и оставляя за собой фиолетовый след. С внезапным приливом грусти я вспомнила, как вспыхивали глаза Сиффрина, когда он рассказывал о закатах в Диких землях.

Я снова устремила взгляд на озеро. Даже самый сильный пловец не сумел бы пересечь эту водную гладь, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть в глубину! Над берегом нависал утес, будто любуясь своим отражением.

Я посмотрела на Хайки:

– Здесь не пройти… – В моем голосе звучало разочарование, которого я не сумела скрыть. – Нам придется вернуться той же дорогой.

Мой хвост вильнул в сторону, уши тоже повернулись.

– Но это так далеко, – вздохнул Хайки.

Я вытянула шею. Над головой серого лиса я заметила какое-то движение. В камнях мелькнула тень. И вот поднялась голова…

Это был бесшерстный с длинной коричневой дубинкой.

Охотник уже опускал палку. Я тявкнула в тревоге, и Хайки мгновенно развернулся и нырнул за груду камней. Бесшерстный замер, его передние лапы вытянулись, он полностью сосредоточился на Хайки.

– Растай! – крикнула я, заставляя свое сердце замедлить биение. – Сделай себя невидимым!

Я сама уже умела делать это быстро, задержав дыхание и успокоив мысли.

«Что было видимым, теперь невидимо; что ощущалось, становится неощутимым… Что было костью, сгибается; что было мехом, стало воздухом».

Я чувствовала, как плыву, исчезаю из поля зрения, и прижалась спиной к камню, позволяя своему телу слиться с его изломанной серой поверхностью.

Сердце тихо билось: каа-тамп, каа-тамп…

Я бросила сонный взор в сторону Хайки и увидела, как серый лис карабкается на каменную стену. Он что, сошел с ума? Хочет, чтобы его убили?

– Растай!

То, что я рявкнула на Хайки, нарушило мою собственную сосредоточенность, пришлось изо всех сил сдерживать дыхание.

– Я не умею! – проскулил Хайки, а бесшерстный уже направил на него свою дубинку.

Я метнула взгляд на крутой спуск к озеру. И ринулась к утесу. Спрыгнуть тут было невозможно, мы бы просто не уцелели при падении. Тут я заметила темный провал под скальным выступом. Это могло ничего не значить, может, просто ямка… Я вытянула шею. Внизу торчал небольшой камень. Достаточно ли он велик, чтобы приземлиться на него?

Мне удалось подползти к обрыву на животе, чтобы рассмотреть расщелину получше. Она уходила в каменную стену.

Я обернулась к Хайки:

– Сюда! Скорее!