Дикарь
Шрифт:
Внутри меня все ещё бурлила злость, и разговаривать с Хенсли не хотелось. Впрочем, он и не делал попыток заговорить, молча подобрал свою одежду и ушел за валуны одеваться. Я вытерла Линк своей накидкой и одела. Возле горячего источника было тепло, от нагретых камней шел сухой и приятный жар. Усадила Линк на камушек, ожидая , пока просохнут короткие кудряшки. Незаметно прощупала бугорки на спинке девочке. И вздохнула. На месте, никуда не делись. Но может, с первого раза гейзер и не помогает?
Малышка затеяла новую игру – залезала на валун и прыгала вниз.
– Я ветер, Софи!
– Ветер, – с улыбкой подтвердила я, наблюдая за девочкой и радуясь, что она становится похожей на обычного проказливого ребенка. Когда я привезла ее в Лангранж-Холл, Линк лишь замирала и пугливо пряталась в моей комнате, опасаясь высовываться в коридор с золотыми канделябрами и огромными напольными вазами. Она больше напоминала тeнь, чем живое существо, и я боялась,что по утру просто не найду девочку. Что она растворится в темном углу, если не держать ее за руку. Я держала. Ночами напролет. Да и днями тоже. Напевала старые песенки, читала сказки, рассказывала про Остроухого Зайца, что путешествует по Великому Плоскому иру и находит друзей. Целый год понадобился, чтобы Линк перестала прятаться и начала говорить.
К сожалению, моего стремления вытащить этого ребенка из кокона страха не понимал никто, кроме толстой Руфь, работающей на кухне. Истра Элеонора закатывала глаза, стоило Линк появиться в гостиной, Гордон молчал, но я чувствовала его неодобрение. Возможно,именно тогда и началось наше движение в разные стороны. А когда я заговорила об удочерении, это движение обрело скорость паромобиля.
– Это невозможно, Софи, - глядя на роскошный букет лилий, сказал мне в тот вечер муж.
– Мне и так пришлось… повлиять на начальника стражей после того пожара, что ты устроила.
– Они морили Линк голодом! – мигом взвилась я,и муж скривился.
– Софи, мы все закрываем глаза на твою деятельность. В конце концов, благотворительность – это замечательно. И наша семья ежегодно жертвует крупные суммы на детские учреждения. Для таких детей… Но взять девочку в семью? Удочерить? Прости, это невозможно.
– Но почему, Гордон?
– я действительно не понимала. В открытые окна Лангранж-олла лился яркий солнечный свет,день выдался прекрасным. ой супруг стоял в центре роскошной гостиной и был так же уместен здесь, как лилии, лепнина, столик на позолоченных ножках и изящные фарфоровые статуэтки на полках.
Они существовали в абсолютной гармонии – мой муж и гостиная. Только я, как всегда, вносила удручающий диссонанс в прекрасную симфонию Лангранж-Холла. Со дня замужества я не надевала ничего яркого, всегда носила аккуратный пучок на голове и перчатки на руках. И все же умудрялась нарушать правила. Возможно, мои волосы просто были слишком яркими, голос - звонким, а присутствие - неуместным. Возможно, я просто была обыновенной девушкой, без впечатляющей родословной, влиятельных родственников или невероятных умений. Мне могли бы простить отсутствие рода за спиной, обладай я внушительным даром. Такое порой случалось, и подобные счастливчики становились персонами первого круга независимо от обстоятельств их родения.
Но, увы, со мной ничего такого не произошло. Я была обыкновенной, а мой ненаправленный дар почти не влиял на эту реальность. Парочка простых бытовых заклинаний – вот и все мои умения.
Никто не любит обыкновенных, все хотят особенных. Так говорила истра Элеонора и смотрела на меня, поджав тонкие губы. «В вас есть хоть что-то особенное, София?»
«Я люблю вашего сына», – растерянно отвечала я. Но истра лишь презрительно хмыкала.
«го многие любят. Многие девушки из высшего общества. Вряд ли это то, чем вам стоит гордиться».
– Софи , пойми меня правильно, – Гордон тяжело вздохнул. – Я не имею ничего против этой… Лены?
– Линк. Ее зовут Линк.
– Как скажешь, - супруг снова поморщился и посмотрел на платиновые часы. азговор его тяготил. – Я не против ее присутствия в доме и готов помочь. Накормить, купить одежду, игрушки… Это уже неплохо для брошенного дитя, правда? Для той, что с рождения не видела ничего слаще морковки! Но удочерить? Нет. Пойми, - он снова посмотрел на часы, – я наследник Лангранж. У меня есть обязательства. Я должен соответствовать им.
– Да, я понимаю.
– Лилии пахли слишком сладко,даже есмотря на открытые окна. – Странно, что ты женился на мне, Гордон. Я совсем не соответствую роли супруги знаменитого мага Лангранж.
Гордон скривился уже явно. В его бесконечно синих глазах, что сводили с ума всех представительниц женского пола, повстречавшихся на пути, мелькнуло странное чувство. Тогда я не поняла какое. Но на миг показалось, что Гордон боится.
– Ты плохо стараешься, Софи, – резко произнес он. – Я дaл тебе все, что может пожелать женщина! А ты…
– А я по-прежнему всего лишь я, – грустно усмехнулась ему в лицо. Супруг нахмурился.
– Не язви. Я рассчитывал, что станешь больше времени уделять возможности стать достойной меня. А не заниматься не понятно чем!
– Стать достойной тебя? – Я покачала головой.
– Да, наверное. Бабушка всегда говорила, что из яблока не выйдет апельсиновый сок, как ни старайся.
– Софи, не надо повторять эти глупости, прошу тебя! – Гордон явно терял терпение. Взгляд на браслет с часами на этот раз был рассерженным.
– Духи, я всего лишь хочу, чтобы ты научилась вести себя подобающе! А не просиживала на чердаке вместе с этой… оборванкой! Ты просто позоришь меня!
Позорю? Я закусила губу, чтобы не сорваться на крик. ой драгоценный супруг наследник Лангранж целыми днями и ночами пропадает неизвестно где , а когда возвращается, от него пахнет вином и чужими духами. Даже до меня доносятся слухи о том, что происходит в закрытых клубах столицы. И я позорю его?
– Я уже опаздываю, - раздраженно бросил Гордон. – Так что давай закроем эту тему. Ни о каком удочерении и речи быть не может, забудь.
Я не забыла. А потом Линк заболела.
…Тряхнула головой. Долой воспоминания! Девочка поправится,и это главное. Яркое, почти летнее солнце гладило лучами лицо и волосы, и я жмурилась от удовольствия. Даже Шерх, шагающий рядом, расправил плечи, словно наконец согрелся. Широкие плечи, кстати. Я отвела взгляд, но слишком поздно, сосед успел его заметить. Он хмурился, между бровей залегла складка.