Шрифт:
А. Тарн
Диббук
Мистическая музыкальная драма
(по мотивам одноименной пьесы Семена Ан-ского)
Действующие лица
Ханан — ешиботник, 21
Сендер — богатый торговец, 43
Лея — его дочь, 19
Энох — местный житель, 52
Фрада — служанка в доме Сендера
1-ый старик
2-ой старик
Женщина
Девочка
Эльханан — раввин-каббалист
Исполняется солистом в сопровождении фоновой подпевки. Начинается медленно, задумчиво, в соответствии с вопросительной интонацией текста; затем постепенно набирает мощь, и последние строфы поются уже в полную силу.
Подпевка:
Смерть… смерть… смерть… смерть…
Солист:
Что может быть сильнее смерти?Она приходит и беретПо вечерам и на рассвете,Не извещая наперед.Невыносима и огромна,Она вступает на порог,И оглушительнее громаЕе беззвучный говорок.Подпевка:
Смерть… смерть… смерть… смерть…
Солист:
Что может быть сильнее смерти,Когда в беспечной слепотеОна широким махом чертитПо обезумевшей толпе.Или когда движеньем быстрым,Как будто кречет с высоты,Она выклевывает жизниИз повседневной суеты.Подпевка:
Смерть… смерть… смерть… смерть…
Солист:
Что может быть сильнее смерти?Ее безжалостных зубов?Ее кромешной круговерти?– Неужто только лишь любовь?
Подпевка:
Любовь… любовь… любовь…
Солист:
Любовь — прозрачный и убогий,Ничтожный, крошечный росток,Комочек теплый на дороге,Среди грохочущих сапог…Подпевка:
Любовь… любовь… любовь…
Солист:
Легка, как малая ресница,Как пух летучий по весне -Да ей ли, слабенькой, сравнитьсяС могучей смертью на коне?Подпевка:
Любовь… любовь… любовь…
Солист:
Да ей ли… Ей! На целом светеНет ничего любви сильней!Вернее смерти и бессмертья,Седого космоса мощней!Подпевка:
Любовь… любовь… любовь…
Солист:
Она прекраснее творенья,Она огромнее миров,Она — победа и смятенье,Она — любовь! Она — любовь!Площадь маленького галицийского местечка. Лето. Ранний вечер. По трем сторонам площади — черная от времени синагога, несколько бедных покосившихся домишек, а также каменный дом местного богача — Сендера. Под его высоким крыльцом дремлет 1-ый старик.
Из синагоги, таща деревянную скамью, выходят Энох и 2-ой старик. Они устанавливают скамью и усаживаются, отдуваясь от нехитрого физического усилия.
2-ой старик. Погреться хоть…
Энох. Ага.
2-ой старик(жмурится на солнце, оглядывается, замечает дремлющего под крыльцом старика, зовет его). Эй, реб Вульф! Реб Вульф!
1-ый старик(садясь). Чегой-то?
2-ой старик(насмешливо). Чегой-то, чегой-то… Что нового слышно?
1-ый старик. Так ведь, было бы чего, разве ты сам бы не услыхал?
2-ой старик. Значит, не вернулся Сендер?
1-ый старик. Так ведь, если бы вернулся, разве ты сам бы не…
2-ой старик(перебивает). Услыхал бы, услыхал… Ты можешь просто ответить?
1-ый старик(рассудительно). Так ведь, если просто, ты разве понял бы?
Энох(неодобрительно). Второй день торгуются. Будто лавка продается… Нехорошо это.
1-ый старик. А чего нехорошего? Реб Сендер — человек небедный. Чего ж ему об жениховом богатстве не позаботиться? Деньги — они к деньгам идут… (лезет в карман, копошится в нем, выворачивает — карман пуст, только палец торчит из дыры) А к дырке — дырка! (смеется)
Энох. Раньше не так было.
2-ой старик. Вот и я про что. Разве хороший жених деньгами мерится? Раньше такие богачи, как Сендер, женихов по уму выбирали. Бывало, как невеста на выданье поспеет, так сразу едет хороший отец не куда-нибудь, а в наиславнейший ешибот. Кто лучше всех в учении преуспел, того в дом и берет. А что бедный — не беда, даже и лучше: значит, от учения не отвлекался. Вот как!
Энох. Правильно! Деньги от невесты, ученость от жениха. Так уж заведено, и не нам это менять.
1-ый старик. Эх! Поди, расскажи это Сендеру. Он, говорят, за тем женихом десять тысяч золотом берет. Тут не до учености…
Энох(возмущенно). Вот именно, что не до учености! Оттого и нет теперь таких раввинов, как прежде! Какие были мудрецы! Святые! На любой вопрос — ответ! К любому спору — решение! В любой беде — подмога! Где они теперь, где?