Диамант
Шрифт:
Оленька попыталась сесть, но завалилась набок.
— Кажется, она все-таки вертится, — попыталась она пошутить.
— В любом случае, нам надо уходить подальше от этого места, — сказал Виталик, вставая на ноги и пытаясь поднять Оленьку.
Примерно с десятой попытки у него это получилось. Неспешно, опираясь друг на друга, они побрели вдоль берега.
«Ой, поймают», — подумал Виталик, глядя на предрассветное небо.
Ну, сколько они прошли? Километр, два? Поймают, можно даже не сомневаться. Уже, наверное, обнаружили, что сейф обчищен, и послали по следу.
Обессиленные они устало опустились на песчаном пляжике.
— За что она тебя ударила? — спросил Виталик.
— Не за что? — хмыкнула Оленька. — А за кого? Алл Фа. Госпожа Печкина на него виды имела, почти развела его с женой. Она к этому бобру столько лет подбиралась на цыпочках, а тут я. Такие они, современные Золушки. Им подавай все и сразу…
— Алл Фа тоже понял, что вы сестры? — спросил Виталик.
— Непросто понял, а сделал сразу ДНК-экспертизу и перевел в театр к себе ближе, — вяло отозвалась Оленька. — Не нужна ему госпожа Печкина. Она могла помешать всем его планам. После турнира, который Алл Фа выиграл бы, он должен сменить имя, как уже не единожды делал. Ведь у него никто никогда не спрашивал паспорта, для всех друзей и знакомых оставался по-прежнему обаяшкой Аллом Фа. И Фа — сокращение от его первой фамилии Фандеев. Александр Райт, нынешний владелец яхты, завода и другого бизнеса, исчезнет, а потом снова всплывет под каким-нибудь другим…
Оленька усмехнулась — он все менял, оставлял себе только имя. Имя.
— Поэтому мадам Шевелева не должна была выиграть турнир? Да? — спросил Виталик. — Можешь не отвечать. А Танечка? — переспросил Виталик.
— А что, Танечка, — пожала плечами Оленька. — Ее ждала психушка, если бы она меня не опередила. Только и всего. Никто не собирался ее убивать. Кому нужна ее смерть? Зато теперь, если она исчезнет, это покажется странным. Всплывет, что за ней мы следили. А так, я бы заменила ее, и никто не докопался бы, — Ольга Фролова уехала бы и вернулась госпожой Печкиной.
— Пришло время умереть и воскреснуть… — многозначительно заметил Виталик. — Играть на большие деньги — опасно и слишком скучно, стать игроком больших чувств — вот подлинная страсть.
Он помолчал.
— Пойдешь со мной?
— Пойду, — кивнула Оленька. — Наверное, пришло и мое время. Только нам чуть-чуть удачи не помешало бы… — добавила она.
— Абсолютно согласен, — истерично хохотнул Виталик…
В песчаный берег рядом с ними мягко ткнулась лодка с сумкой на борту.