Чтение онлайн

Второго мужчину с фотографий Нюрки-паучихи, Глеба, Виталий заметил почти перед самым отплытием. Ну, да, та упоминала, что он тоже картежник. Но откуда взялось у него десять тысяч долларов на взнос? Взял кредит? Интересно он один?

Виталик потряс головой, чтобы избавиться от ненужных навязчивых вопросов — не об этом стоило думать накануне игры.

От него не укрылось, как госпожа Шевелева холодно кивнула Вадиму и ласково улыбнулась Глебу. Виталик вдруг почувствовал, как им овладело беспричинное беспокойство. Такое уже бывало, когда мысль, не сформировавшись, начинала метаться в поисках выхода, а нервное напряжение росло. Надо понять причину, иначе он не игрок сегодня. Ему можно проиграть лишь завтра, чтобы беспрепятственно передвигаться по судну, не вызывая вопросов.

Оленька — вот что волновало Виталика. Когда он это понял, нервозность сразу отступила. Стоило бы убедиться, что ее нет на яхте, или наоборот, что она здесь. Если он заметит слежку за собой или особый взгляд незнакомой дамы, значит, следует обратить на нее самое пристальное внимание. Под маской незнакомки вполне могла скрываться Оленька. Что с нее взять — она же актриса? Если он не узнал Танечку, то что говорить про ее сестрицу? Девушка вполне могла стать и брюнеткой, и блондинкой, и шатенкой, а загримироваться так и изменить голос, что и сама родная не узнает. Она может. Виталик нисколько в этом не сомневался…

Гонг прозвучал в первый раз. Парочки и одиночки, как он, потянулись в сторону бара, чтобы вытянуть номер места за игровым столом. Слепой жребий мог свести сильных игроков в самом начале турнира, а новичок совершенно спокойно мог добраться до финала и вернуть свои десять тысяч долларов — таков минимальный приз игрокам за оставшимся столом. Пятьсот штук баксов — неплохой куш. Но Виталику надо все. Все. И он без этих денег не уйдет. И вовсе не потому, что жаден: обнести Алла Фа — заветная его давешняя мечта…

В первом туре игроки достались Виталику очень скучные и неинтересные — они играли только на сильной карте. Именно поэтому и проигрались очень быстро — одними из первых. Виталик довольно хмыкнул, проходя мимо столика, за которым играл Гоша — тот сражался изо всех сил и имел хороший шанс, выйти в следующий тур. Впрочем, не страшно, если и проиграет. У Виталика и госпожи Триш, которые по воле случая оказались за одним столом, тоже было неплохое положение. Виталик не стал брать в баре алкоголь — мало ли что туда могли подмешать. От закусок тоже пришлось воздержаться, несмотря на то, что есть хотелось до невозможности. У него в каюте была заначена пара бутербродов и бутылка воды без газа из буфета гостиницы, где он провел ночь, — этим и обойдется, зато руки не будут дрожать…

Выйдя на палубу, Виталик с удовольствием затянулся сигаретой. С одной стороны, хорошо, что нельзя по новым правилам дымить за столом, в старые добрые времена в помещениях для игр стоял такой кумар, хоть топор вешай, а с другой стороны, от недостатка никотина начинали закипать мозги, что тоже весьма плохо.

— Уже отыгрались или проигрались? — спросила Танечка, вставая рядом.

У нее в руках был длинный мундштук с дымящейся сигаретой.

— Вы курите? — удивился Виталик, не отвечая на ее вопрос.

Еще успеется поговорить с ней о картах.

— Балуюсь, — ответила девушка. — Какой изумительный день и пейзаж за бортом.

День, да, выдался неплохим — солнечным, но не жарким. А вот о красотах он бы поспорил. Что интересного она увидела в болотистых берегах?

— Прогуляемся по верхней палубе? — предложил Виталик, подставляя руку каралькой.

Танечка едва заметно качнула головой и подхватила его под руку.

— Вы представляете, я проигралась сразу, — вдруг заговорила она, прижавшись всем телом к Виталику. Тот даже в первую секунду усомнился, что рядом с ним госпожа Печкина, а не актриса Фролова. До чего все же они похожи, хоть и воспитывались в разных семьях. Но девушка неожиданно от карт перешла к разговору о каталоге и сайте, и все сомнения сами собой отпали — Оленька просто не могла об этом знать.

— Если выиграете главный приз, — снова вернулась Танечка к разговору о картах, — прекратите работать у меня?

— Нет, — покачал головой Виталик. — Хотя… — он улыбнулся, — если удастся сорвать такой куш, то, пожалуй, да, на работу не выйду.

— Жалко, — грустно отозвалась девушка, — из вас получился неплохой заместитель. — Она взглянула прямо ему в глаза. — Надумаете вернуться, я с радостью приму вас назад.

— Но я же еще ничего не выиграл, — рассмеялся Виталик.

— Почему-то мне кажется, что все у вас получился, — покачала она головой.

— Время покажет, — усмехнулся Виталик.

Рядом с ним остановился официант. Виталик машинально снял с подноса бокал с вином для дамы и с коньяком для себя. Он поднес его к губам и чуть не сделал глоток, но в последний момент остановился — не стоило этого делать. А Танечка пусть пьет вино — оно ей не повредит.

— Вы потратили десять тысяч долларов? — спросил Виталик у девушки. — Зачем, если не умеете играть и не собирались выйти в финал, чтобы хотя бы отыграть свой взнос?

— Хочется испытать в этой жизни все, — развеселилась Танечка. — Приобщиться, так сказать, к порокам этой жизни. Почувствовать азарт.

— И как? Получилось? — усмехнулся Виталик.

Он не столько беседовал с девушкой — знал заранее, что ответит она, словно читал ее мысли — сколько осматривался по сторонам. Охраны не больше чем обычно, по крайней мере, на палубах и в зале для игры. Ну, да, чего волноваться Аллу? Сложная система замков, кодов — к сейфу не подобраться. Да и открыть его окажется делом не из легких. А потом с яхты куда уйти с деньгами? Никак не получится. Нет, дополнительная охрана ему не требуется.

========== Глава 24 ==========

Появление Алла Фа вечером второго игрового дня в зале встретили бурными аплодисментами. Никто из игроков даже не надеялся увидеть его на яхте, а тут он объявился собственной персоной и решил поучаствовать в полуфинале. Два стола — двенадцать игроков. После того как выбудет хотя бы один из них, он вкупится за сто двадцать тысяч долларов — его яхта, его турнир, его правила — тем самым увеличивая призовой фонд. Он мог даже не предъявлять баксы — ему все равно бы поверили, потому что это его деньги и за них стоило побороться.