Чтение онлайн

Тварь снова пришла, и, встретив на этот раз препятствие в виде охранника, не стала убегать и прятаться. Он убила человека, почти оторвав ему голову.

А потом спокойно прикончила всех свинок.

Знакомые скелетики с кошмарным цинизмом были аккуратно сложены на теле убитого.

Шкурки исчезли, а вот человечья кожа твари не понравилась – вся осталась при владельце. Что характерно – рогатина, оружие стража, так и осталось стоять, аккуратно прислоненное к стенке вольера.

Видя взгляды работников, Золотников поспешно толкнул речь, в которой призвал всех присутствующих отыскать и уничтожить зловредную гадину, пока она, гадина не добралась до них самих, их жен и детей. Призвал к мобилизации, и защите домашнего очага.

Резонные вопросы о том, что до этого дня тварь вроде бы не собиралась нападать на домашний очаг, потому как интересовали ее, в основном, морские свинки, хозяин тут же задавил железной логикой.

– Тварь попробовала человеческого мяса! Теперь она ни перед чем ни остановится! – сказал он.

Несмотря на речь, около трети работников после этого случая поспешили покинуть ферму – часть уволилась по собственному желанию, а часть просто сбежала. Зато оставшиеся поклялись хозяину в верности и пообещали поймать зловредного зверя, а заодно попросили поднять зарплаты. Так, экономике фермы был нанесен еще один удар – экономический аналог хука в левую скулу.

Так выяснилась еще одна неприятная подробность – тварь была достаточно сильна, чтобы одолеть человека. Так что о кунице или лисице разговор уже не шел, больше того, старожилы и припомнить не могли – что же такое ужасное может водиться в здешних мелких лесах? Выходило, что ничего чересчур зубастого и быть не может. Вот тут робкие разговоры и пересуды стали потихоньку набирать силу, а то и выходить на уровень узаконенных легенд. Ощутимо повеяло мистикой, и рассказы передавались один другого страшнее. Ночной душитель, свиной черт – вот как быстро окрестили тварь в окрестных хуторах. Крестьянство боялось особенно, хотя у них то, как раз никто ничего не крал.

Слухи, понятно сделали свое дело и от Золотникова отвернулось несколько давних клиентов – причем один совершенно в открытую заявил, что боится, как бы неудача не перекинулась на него. Золотников проклял про себя все суеверия, а также безмозглых их разносчиков. Но увы, все чаще он теперь замечал на себе косые взгляды сильных мира сего.

Оставшиеся при хозяине сплотились. Больше было решено по одному в вольерах не оставаться, а плотными группами патрулировать вольеры, вооружившись огнестрельным оружием и рогатинами, с которыми ходят на медведя. С этого часа свинки больше ночами не спали, пробуждаемые от дремоты тяжким топотом охранников, и зычными их перекличками. Охранники боялись, и потому говорили как можно громче.

От бессонницы нежные звери начали хиреть на глазах, их гладкая блестящая шерстка тускнела и вылезала клочьями. Валерию же Валерьяновичу казалось, что от нервной его жизни клочьями волосы полезут уже у него. Перспективы впереди обретали пугающе мрачный окрас.

Кроме того, народные эти дружины так и не помогли – тварь все равно наведывалась на ферму и била свинок во множестве. Когда, и каким образом она успевала это делать, оставалось загадкой – в выпученных глазах грызунов читалась тяжкая обреченность, и потому один из работников старожилов предположил, что на ферму нападает рептилия. Мол, гипнотизирует она свинок как удав зайца, вот и молчат зверьки до самой гибели.

Золотников сказал, что ему плевать, как тварь разделывает грызунов, ему надо, чтобы она перестала это делать.

Дружины удвоили, потом утроили, а свинки стали нервозны и пугались яркого света.

Однажды вечером Костик снова посетил хозяина и задыхающийся голосом сообщил, что у ограды видели темную фигуру, и она, видать, вот-вот полезет за периметр. С тяжело бьющимся сердцем Золотников выскочил из дома, и во главе группы сподвижников провел стремительный и неукротимый ловчий гон твари. Сподвижники прочесали поле, и благодаря хитрому тактическому маневру темная фигура была загнанна к самым воротам фермы.

Под прицелами двух десятков стволов тварь заметалась, а потом сверху на нее пал свет прожектора и высветил в пришельце явно человеческие черты.

Посетитель пал на колени и пополз к Валерию Валерьяновичу, высказывая на ходу, что про все расскажет, и примет с гордостью положенное наказание, если только означенный Валерий Валерьяныч соблаговолит спасти его от ужасной твари, что гналась за ним вдоль периметра и чуть не догнала.

Золотников подобрал пришельца и под конвоем сопроводил его в дом, где плененный еще долго ползал на коленях и вымаливал прощение.

Из его слов оказалось, что он шпион, посланный на ферму за экономическим шпионажем соседом Синявкиным. Должен он был пересчитать свинок, а также шкурки готовые к производству, и еще много чего еще, но у самого периметра страшный зверь взял его след, и шел позади, потихоньку нагоняя. Что за зверь, шпион сказать не мог, но, судя по дыханию, было это что-то большое и неимоверно злобное. Тварь загнала человека к самым воротам, а потом исчезла, спугнутая сбежавшимся людом.

Видя бледное, перепуганное лицо страдальца, а, также выслушав его бессвязные, но искренние благодарности, Валерий Валерьянович шпиона отпустил, напоследок дав ему десяток плетей для науки.

А большая и неимоверно злобная тварь опустошила очередной вольер и осталась как всегда незамеченной.

Золотников считал убытки, мрачно глядел в антрацитовое будущее и стал подумывать о суициде с помощью любимого, инкрустированного костью, дробовика, как неожиданно пришли добрые вести.

Старый пастух с гор, вид которого эти вести обрели, пришел под вечер и скромно дожидался аудиенции. Когда ему было велено войти, пастух прошествовал к Золотникову и просто сообщил, что знает где логово твари. И в доказательство принес шкурку морской свинки.

Увидев шкуру, Золотников онемел, потому что шкурка была редкой масти, из той самой серии, что порешила тварь еще в самом начале. А значит, не врал пастух, который ушел в этот день домой богатым человеком.

А привыкший действовать Валерий Валерьянович, наконец, понял, что скоро сможет сразиться с тайным своим врагом лицом к лицу.

Шкурку он повесил над входом в дом – как флаг или трофей.

Валерий вздохнул – лимузин нес его сквозь теплую ночь, дорога петляла и вот на одном из отрогов стала видна ферма, уютно расположившаяся в неглубокой долине. Отсюда она казалась маленькой – скопище цветных огоньков, словно кто-то положил на дно долины кучку цветных фонариков, вроде тех, что висели у мэрии, но Золотников знал – там, внизу много людей, большие строения, вольеры, свинки, там замешано много чего – внизу, свитой в кольцо цветной гирляндой лежала крошечная его, Золотниковская империя. Эти огни были вершиной айсберга, который почти полностью состоял из денег, надежд и опасений.