Чтение онлайн

— Пять лет назад.

— Ну! А у тебя началось сорок лет назад, так?

— Тридцать восемь.

— Ну и?

Свят потёр лоб.

— Может этим квантам наплевать на время?

Мысленно я зааплодировал. Какой же я умный! Ну, то есть он умный!

— Свят… — сказал Володя. — Ну перестань придумывать. Время — это время. Оно и ангелам не подвластно.

Свят помолчал, зло спросил:

— Так что, шиза?

— Нет конечно! У тебя самое обычное диссоциативное расстройство идентичности, — сказал Володя.

— Это ещё что такое? — спросил Святослав подозрительно.

— Вот именно то, что ты ощущаешь.

— Типа раздвоение личности? — уточнил Свят.

— Так говорить не стоит, но в целом — да. Это часто случается. Процента два-три населения страдает. Ощущение чужих мыслей в голове, детского голоса, чужих воспоминаний, разговоры о том, чего не знаешь или о чём не хочешь говорить. Иногда будто щелкает — и та, другая личность берёт контроль над телом. У тебя же скорее пассивное влияние, чужая личность не вмешивается в управление… Немножко необычно только наличие предвестников: тревоги перед появлением второй личности.

Свят громко выдохнул. Бросил окурок в пустую банку из-под пива и закурил новую сигарету.

— Опасно?

— Да нет, в целом не опасно. Но настроение портит, депрессия возникает, расстройства сна.

— И какая причина?

— Обычно детская травма. Насилие, физическое или сексуальное…

— Но-но! — возмутился Свят. — Не было такого!

— Пережитая война, катаклизм, смерть близкого человека… Ты пойми, диссоциативное расстройство — защитный механизм. Когда человек не может справиться с какой-то серьезной бедой или потерей, он словно бы создаёт другую личность. Этой личности пережить случившееся проще. Понимаешь?

— Отца со службы выгнали, спиваться начал, мать любовника завела, вокруг страна горит… годится под катаклизм? — спросил Свят.

Володя молча похлопал его по плечу. Тоже взял из пачки сигарету. Минуту они молча курили, глядя на море.

А я размышлял. Хорошо это или плохо, что Свят меня чувствует, но теперь считает болезнью, глюком в голове?

Наверное, так лучше. Для нас обоих.

— Работе ведь не мешает? — небрежно спросил Святослав.

Володя откашлялся.

— В обычной ситуации я бы сказал «да». Но ты ведь военный лётчик.

— Так точно.

— Как сам считаешь? Если тебя в полёте переключит? Да ещё и в боевой обстановке, когда будешь где-нибудь над Краковом патрулировать с ядерным зарядом. А твоя вторая личность, к примеру, летать не умеет и высоты боится!

— Как лечить? — деловито спросил Святослав. — Ты извини, я сразу о главном. Достаёт меня это расстройство идентичности, и летать я не брошу.

— А вот тут извини, — Володя вздохнул. — Таблетками не лечится. Психотерапия, гипноз. Можно ввести тебя в транс и попробовать поговорить с другой личностью.

— Так гипнотизируй, — сказал Святослав. Убрал окурок, отряхнул руки и лёг навзничь на песок. — Я же не случайно разговор завёл, Володька. Он сейчас во мне. Сидит тихо и слушает.

Мне очень сильно захотелось проснуться.

Но это, кажется, от меня ни в малейшей мере не зависело!

Я помню, как впервые услышал Борю. Из пятилетнего возраста обычно сохраняется немного воспоминаний, только самые яркие: падения, травмы, обиды. В общем — боль и страх. Иногда вспоминается и что-то радостное, но обычно расплывчато, перемешано с более поздними воспоминаниями.

Борю я запомнил, как голос, мой собственный голос в моей голове, прошептавший «скучно!»

Вот чем я занимался — не знаю. Может быть, читал что-то, я уже умел читать: какие-нибудь рассказы о зверюшках (нас ими пичкали), или об ангелах (этого добра было ещё больше). А может разбирал-собирал конструктор, или работал на простеньком спортивном снаряде, или даже играл в какую-то игру?

Но я услышал голос. Удивился. И даже огрызнулся вслух — мне-то скучно не было. Воспитательница услышала, подошла и, улыбаясь, спросила:

— Альтер заговорил?

— Он зануда! — сказал я.

Было ли у меня до этого ощущение чужого сознания в голове? Не помню. Может и было, не так уж легко это почувствовать пятилетнему шкету. Да, с нами что-то делали… объясняли… ещё были уколы, никогда их не любил, и гипноз, а вот он мне нравился… то есть я как бы знал, что у меня будет альтер, но прошло время, прежде чем я его услышал…

Сейчас Свят чувствует меня. Но не слышит, хоть на этом спасибо. А может быть мне стоит как-то сосредоточиться? Боря ведь тоже никогда не был открыт, я слышал лишь то, что он хотел сказать.

Попытаться заговорить с ним?

Сидящий рядом со Святославом Морозовым мозгоправ Володя (я не сомневался, что он либо психиатр, либо психолог), покачал головой.

— Погоди, Свят. Это так легко не делается! На жаре, под пивко. Да и нечасто мне доводилось работать с диссоциативными расстройствами. Я больше по параноидным и шизоидным…

— Володя!

— Ну ты дай хоть подготовиться. Не беспокойся, вытащим мы твою вторую личность, разберемся.

Мысленно я усмехнулся. Фиг вам, не вытащите вы меня, я буду далеко от вас.

— Вот только не летай пока, — осторожно добавил Володя.

— Володька, мне пятьдесят три. Как думаешь, часто я за штурвалом? Ещё пару лет — и спишут подчистую. Повезёт, если «Охотника» пилотировать посадят…

— Так и не парься! Есть у тебя вторая личность, тащит на себе груз твоих детских страхов и комплексов, спасибо ей за это… Давай-ка ещё по пивку?

Меня отпустило. Я помнил тот первый раз, когда оказался в теле Святослава, пилотирующего самолёт. И тот случай, когда он был в реальном бою.