Чтение онлайн

«Доктор» Мохаммад посерьезнел и положил руку на плечо Фредерика:

— Твоими устами глаголет истина, друг мой. Да-да. Дело тут не в деньгах, а в религии. Я, доктор Мохаммад, презренный раб Аллаха на земле. Я покупаю и продаю запахи. Я могу смеяться и рад этому. Я благодарю Аллаха за то, что он посылает мне людей изо всех уголков мира. Но не все благополучно в Египте, настали темные времена: к власти пришли фундаменталисты. Ничто не в силах их остановить, они пойдут до конца, только бы сохранить все, как есть. Глупцы, они недооценивают силу kufr'e. Считают это дьявольским искушением, и не более того. Они уверены, что полное забвение прошлого и языческих обычаев будет для Египта благом, а не проклятием. Но они хитры и понимают, что любая дискуссия, не говоря уже о новых открытиях, по истории Древнего Египта может обернуться для них катастрофой. Они утратят свои позиции, а это для них смерти подобно. Так что борьба будет не на живот, а на смерть. Понимаете, мистер Фредрик?

Фредрик понимал.

— Мой добрый друг, не отравляй себе этим жизнь. Я знаю, что тебя интересует древняя история, но держись от сил зла подальше. Это совет друга. Наслаждайся Каиром, как все: сложи губы для поцелуя! Вдохни поглубже ароматы Востока! Есть зерна, которым никогда не поздно прорасти. Да, ведь доктор Мохаммад в долгу перед своими предками. Они знали тайны настоящих запахов. Я использую старые рецепты, и нигде в Коране не сказано, что это противоречит воле Аллаха.

Он рывком поднялся на ноги.

— Друг мой, — прошептал египтянин и приложил палец к губам. — Я покажу тебе нечто, чего не видел ни один турист. Но ты и не турист, поэтому тебе выпала честь увидеть настоящее чудо. И по твоим глазам я вижу, что ты не предашь доктора Мохаммада.

Он опустил полог перед дверью и принялся рыться в сундуках у стены. На свет стали появляться какие-то чаши, старые инструменты, пачка пожелтевших писем и маленькие амфоры, судя по всему, старинные. Наконец в руках у Махоммада оказался тряпичный сверток, который он с большими предосторожностями начал медленно разворачивать.

Из бесформенного кома появился изящный кувшинчик, не более десяти сантиметров высотой, с золотым, серебряным и голубым орнаментом, украшенный драгоценными камнями и жемчужинками. Красивая крышка удлиненной формы с большой жемчужиной наверху.

Мохаммад бережно поставил кувшинчик на пол перед Фредриком.

— Этот сосуд, — прошептал он, — передается в нашей семье из поколения в поколение. Рассказывают, что мой прадед нашел его в саркофаге своего прадеда и что кувшинчик был изготовлен во времена халифа в Багдаде. Но, мой добрый друг, дорог не сам сосуд, а его содержимое.

На лице торговца духами возникло то же выражение, что бывает у норвежского гнома ниссе, когда он собирается дарить подарки на Рождество.

— Содержимое, — шепотом продолжал Мохаммад, — содержимое обязано своим существованием мне.

Египтянин торжественно открыл крышку и высыпал на ладонь щепотку какого-то голубого порошка.

— Понюхай, — приказал он.

Фредрик понюхал. Сильный насыщенный запах, приятный и чистый. Очень долго держится.

— Фиалковый порошок, — пояснил араб. — Но не совсем обычный. Ему четыре тысячи лет.Когда-то он был букетиком фиалок, который нашли в гробнице, в саркофаге одного вельможи времени фараона Себехнеферариса.

— Неплохо! — На Фредрика порошок произвел впечатление.

— Не спрашивай, как я достал этот букетик. У всех нас, кто работает с духами и экстрактами, есть свои возможности. Но теперь послушай. Думаю, ты не поверишь моему рассказу, но это чистая правда. — Мохаммад почти вплотную придвинулся к Фредрику.

— Букетик фиалок в саркофаге даже не завялза четыре тысячи лет. — Так мне во всяком случае сказали. — Когда цветы попали ко мне, они уже высохли, и я перемолол букетик на порошок. Когда я добавляю в кипящее масло всего лишь щепоточку этого порошка, получается экстракт, который по силе запаха затмевает все известные мне экстракты и духи. Однажды я бросил несколько крупинок на клумбу, где уже росли фиалки. Самые обычные фиалки. И там, где я посыпал порошком, мистер Фредрик, эти самые обычные фиалки превратились в прекраснейшие большие цветы, подобных которым никто не видел! И они не вяли многие месяцы. Наши предки были намного мудрее нас. Так считает Мохаммад.

Фредрик выслушал этот рассказ с большим интересом. Он, конечно, слышал не раз и не два всякие фантастические истории о пирамидах и их богатствах, но что-то подсказывало, что от рассказа «доктора» Мохаммада не стоит отмахиваться.

— Ты знаток запахов и, я думаю, настоящий король алхимиков, стоит только понюхать твои прекрасные духи. Так вот, как ты думаешь, какие тайны может помочь разгадать этот букетик фиалок? — Фредрик был совершенно серьезен.

— Мой добрый друг. Мохаммад не глуп. Ведь недаром его зовут доктором. Я знаю тайну фиалкового порошка. Но знание, к моему глубокому прискорбию, еще не равнозначно умению творить подобное. Букетик вельможи состоял из двенадцати-пятнадцати фиалок. Но в действительности в каждом цветке были миллионы или даже сотни миллионов фиалок!Жители Древнего Египта владели секретами, не известными нам. Они знали, как из многих конкретных особей цветов, растений или животных сотворить одну-единственную, но обладающую качествами их всех вместе взятых! Я не могу объяснить, как им это удавалось, но так оно и было. — И с этими словами доктор Мохаммад принялся заворачивать свой бесценный кувшинчик в тряпки.

Фредрик наморщил лоб. Тысячи, миллионы индивидов, спрессованные в один! Только человеку, имеющему дело с духами и экстрактами, могла прийти столь странная мысль! Ведь парфюмеры как раз и занимались тем, что изготовляли сильные экстракты, вытягивая запахи из большого количества сырья. Все абсолютно логично.

Чашки опустели. Мохаммад откинул полог перед дверью и позвал продавца чая. Было уже довольно поздно, и базар покидали последние покупатели. Фредрик встал с подушки и принялся массировать затекшие ноги.

Shukran,доктор Мохаммад.

Мохаммаду не хотелось отпускать гостя так рано, но Фредрик был непреклонен. Он должен торжественно пообещать прийти к «доктору», и не раз, и как можно скорее — у разговорчивого египтянина есть о чем порассказать. Настоящие чудеса. Некоторые из этих чудес Мохаммад хотел бы продать, но только настоящему другу, ценителю древностей. Мистер Фредрик не должен забывать путь на базар. Фредрик вышел на улицу, и поток покупателей понес его к выходу. Женщины были одеты в основном в темные платья и несли на голове узлы с покупками, рядом вышагивали мужчины, а вокруг носились стаи мальчишек, и лишь изредка в толпе мелькал одинокий турист. В нишах торговцы готовили себе ужин, и Фредрик уловил запах firakh mashwi,жареной на вертеле курицы и свежеиспеченных на углях лепешек. А в самых темных уголках базара расположились старейшины покурить кальян. С тысяч минаретов и мечетей доносился призыв имана, mu`eddins. Фредрик не чувствовал усталости. Он брел по улице Эль-Бустан к мосту Тахрир. Пересек площадь между Каирским музеем и отелем «Хилтон». Разглядывал по пути прохожих. На минутку остановился у витрины посмотреть на выставленные папирусы. В Каире почти нет уличных ресторанов, и Фредрик не знал, куда бы ему приткнуться. Может, вернуться к отелю? Кажется, там в садике у входа стоят несколько столиков. Кафе действительно существовало и даже оказалось открыто. Фредрик устроился под финиковой пальмой, в листьях которой мерцал красный фонарик. Кроме него, в кафе сидела еще семейная чета арабов, за соседним столиком, кажется, итальянцы, и немного поодаль — четверо немцев, которые, как всегда, уткнулись в пиво. В Ниле отражалась луна. Если бы не шум автомобилей и не отвратительный запах выхлопных газов, то Каир был бы раем на Земле. Очутись он здесь лет на пятьдесят пораньше, тут же, без сомнения, влюбился бы в город.