Чтение онлайн

– Слушай, – сказала я, отставляя свою диетическую колу. – Я даже не знаю твоего имени.

– Тэд, – представился он.

А затем, не говоря больше ни слова, парень положил свои руки мне на талию, притянул меня поближе и начал покачиваться в такт музыке.

Не считая того момента, когда я бросилась на Брайса Мартинсона, сбивая его с ног, чтобы помешать призраку обрушить на его голову огромную деревянную балку, я впервые почувствовала тело парня – живого парня, который все еще дышал – так близко.

И знаете, черной шелковой рубашке невозможно было противиться. Мне она нравилась. Чувствовать этого парня оказалось так приятно. Он был теплый – я в своем купальнике слегка замерзла; конечно, на дворе стоял январь, когда и должно быть немного прохладно для купальников, но мы же в Калифорнии, в конце-то концов – и пах каким-то сортом прекрасного дорогого мыла. А еще Тэд был выше меня ровно настолько, чтобы его дыхание провоцирующе и романтично обвевало мне щеку в духе какого-нибудь дамского романа.

И позвольте вам сказать: я закрыла глаза, обвила руки вокруг шеи парня и закачалась вместе с ним. И это были две самые длинные, самые благословенные минуты в моей жизни.

Потом песня кончилась.

– Спасибо, – тем же мягким голосом, что и раньше, сказал Тэд и отошел от меня.

И это все. Он развернулся и направился обратно к группке парней, которые околачивались возле бочонка пива, купленного отцом Келли при условии, что она никому не позволит сесть за руль пьяным – условии, которое дочь строго выполняла: сама она не выпила ни капли и повсюду таскала с собой мобильный телефон с номером такси Кармела на быстром наборе.

До конца вечеринки Тэд меня избегал. Он ни с кем больше не танцевал. Но и со мной не разговаривал.

Конец игры, как сказал бы Балбес.

Но я не думала, что отец Доминик хочет услышать о моих сердечных переживаниях. Поэтому ответила:

– Не-а. Nada [4]. Ничего.

– Странно, – задумчиво произнес отец Дом. – Мне показалось, что я чувствую определенные признаки паранормальной активности…

– О! – воскликнула я. – Вы имеете в виду, не случилось ли чего-нибудь, связанного с призраками?

Теперь от его задумчивости не осталось и следа. Падре выглядел слегка раздраженным.

– Ну да, Сюзанна, – подтвердил он, сняв очки и потирая переносицу большим и указательным пальцами, как будто у него случился внезапный приступ головной боли. – Конечно, я это и имею в виду. – Он снова надел очки. – А что? Что-то случилось? Ты кого-то видела? Я хочу сказать, после того как произошел этот печальный инцидент, закончившийся разрушением школы?

Я не спеша протянула:

– Ну…

Впервые она появилась примерно через час после моего возвращения с вечеринки у бассейна. Кажется, где-то около трех часов ночи. И что она сделала? Встала у моей кровати и начала пронзительно визжать.

В самом деле визжать. В самом деле громко. Так, что разбудила бы и мертвого.

Я спала, и мне снился Брайс Мартинсон. Мы ехали по Севентин-Майл-драйв в таком, знаете, красном автомобиле с откидным верхом. Понятия не имею, чей он был. Полагаю, Брайса, поскольку я даже водительских прав пока не получила. Ветер трепал его мягкие пшеничные кудри, и солнце тонуло в море, окрашивая небо в красный, оранжевый и пурпурный цвета. Мы ехали по серпантину в горах над Тихим океаном, и меня даже не укачивало, ничего подобного. Это был на самом деле необыкновенный сон.

А потом эта женщина начала вопить, можно сказать, прямо мне в ухо.

Я вас спрашиваю: кому такое нужно?

Конечно, я сразу же села, мигом проснувшись. Мертвая женщина в вашей спальне, визжащая так, что сносит крышу, может подействовать на вас подобным образом. Мигом разбудить, я имею в виду.

Я села на кровати, моргая, поскольку в комнате было по-настоящему темно – в конце концов, на дворе стояла глубокая ночь. Ну, знаете, ночь, когда нормальные люди спят.

Но не мы, медиаторы. О нет.

Гостья стояла в тонкой полоске лунного света, струившегося через эркер в дальнем конце моей комнаты, обутая в кеды и одетая в футболку, капри и серую спортивную куртку с откинутым капюшоном. Ее коротко подстриженные волосы были какого-то мышино-коричневого цвета. Возраст женщины со всем этим визгом и тому подобным угадать было нелегко, но мне показалось, что она ровесница моей мамы.

Только поэтому я не выскочила из кровати и не прибила ее прямо на том же месте.

Возможно, так и следовало сделать. Я имею в виду, не могла же я наорать на нее в ответ, перебудив всех. Я была единственным человеком в доме, который мог ее слышать.

Ну, по крайней мере, единственным из живых.

Немного погодя посетительница, наверное, заметила, что я проснулась, поскольку перестала визжать и начала вытирать глаза. Ревела она довольно сильно.

– Простите, – сказала гостья.

– Хорошо, вы привлекли мое внимание, – ответила я. – Ну и чего вы хотите?

– Вы мне нужны, – шмыгнула она носом. – Мне надо, чтобы вы кое-что кое-кому передали.

Я не возражала.

– Хорошо. Что?

– Скажите ему… – Женщина потерла лицо ладонями. – Скажите ему, что это не его вина. Он не убивал меня.

Это что-то новенькое. Я приподняла брови.

– Сказать ему, что он не убивал вас? – переспросила я, чтобы убедиться, что правильно ее расслышала.

Гостья кивнула. Она выглядела довольно мило, если вам нравятся худышки. Хотя парочка кексов при жизни ей, наверное, не повредила бы.

– Вы скажете ему? – настойчиво спросила она. – Обещаете?

– Конечно, – ответила я. – Я скажу ему. Только кому сказать-то?

Женщина странно посмотрела на меня:

– Рыжему, конечно.