Чтение онлайн

Эй, да если не считать ядовитого дуба, даже моя кожа стала чище! Я стала совершенно другой.

Я глубоко вдохнула и сказала:

– Конечно, мам. Для нас все действительно изменилось.

Он не ел.

Пригласил меня на ужин, а сам к еде даже не притронулся.

Вот Тэд ел. И много.

Ну, с мальчишками всегда так. Взять хотя бы трапезы в доме Аккерманов. Будто живая иллюстрация к повести Джека Лондона. Только вместо Белого Клыка и других собак из упряжки смотришь на Соню, Балбеса и даже Дока, которые уплетают ужин так, словно едят в последний раз.

У Тэда хотя бы были хорошие манеры. Он отодвинул для меня стул, когда я садилась. И даже воспользовался салфеткой вместо того, чтобы просто вытереть руки о штаны – одна из любимых привычек Балбеса. И еще Тэд убедился, что мою тарелку наполнили первой – а еды там хватало.

Особенно учитывая, что его отец не ел совсем.

Однако он оставался с нами. Сидел во главе стола с бокалом красного вина – по крайней мере, было похоже, что это вино – и сиял лучезарной улыбкой при каждой перемене блюд. Вы не ослышались: перемена блюд. Раньше я на таких ужинах никогда не присутствовала. Я хочу сказать, Энди хороший повар и все такое, но он обычно накрывал стол сразу: основные блюда, салат, булочки – все одновременно.

В доме Рыжего Бомонта каждое блюдо подавали отдельно и с большой помпой: два официанта одновременно ставили перед нами – в смысле, перед нами с Тэдом – тарелки, чтобы еда не остывала и никому не приходилось ждать, пока обслужат остальных.

На первое было консоме, в котором плавали кусочки омаров. Оказалось довольно вкусно. Затем появились изысканные морские гребешки в остром зеленом соусе. После принесли ягненка и пюре с чесноком, за ним салат – кучу сорняков, политых бальзамическим уксусом, – а потом поднос с различными видами вонючего сыра.

Мистер Бомонт ни к чему не притронулся. Сказал, что у него особая диета и он уже поужинал.

И пусть даже я не верила в вампиров, меня не покидали мысли, из чего состояла его особая диета и не входили ли в нее миссис Фиске и те пропавшие экологи.

Знаю, знаю. Но я просто не могла удержаться. Он пугал меня до жути, даже просто сидя рядом, потягивая вино и улыбаясь трескотне Тэда про баскетбол. Насколько я поняла – а сосредоточиться было трудно, потому что я все гадала, отчего отец Ди не выдал мне бутылочку со святой водой, как только осознал, что мы, возможно, имеем дело с вампиром, – Тэд был звездным игроком школы имени Роберта Льюиса Стивенсона.

И пока я слушала, как Тэд распинается, сколько сделал трехочковых бросков, я с упавшим сердцем поняла: мало того, что, вероятно, он отпрыск вампира, так у нас еще и нет никаких общих интересов, за исключением поцелуев. Я хочу сказать, хоть у меня оставалось не так уж и много времени на хобби – учитывая кучу домашки и медиаторские дела, – я была совершенно уверена, что если бы и нашла себе увлечение по душе, то им уж точно не оказалось бы наблюдение за тем, как стучат мячиком по деревянной площадке.

Но, может, хватит и поцелуев. Может, только поцелуи и имели значение. Может, поцелуи могли перевесить все эти моменты с вампирами и баскетболом.

Потому что, когда мы встали из-за стола, чтобы перейти в гостиную, где был сервирован десерт, Тэд взял меня за руку – а на ней, между прочим, до сих пор виднелись ожоги от ядовитого дуба, но парня это явно не волновало; да у него и самого шея еще полностью не отошла – и слегка ее пожал.

И внезапно мне стало ясно, что я, наверное, слишком погорячилась, попросив Джесса передать отцу Доминику, чтобы тот вызывал полицию, если я не вернусь к полуночи. Ну то есть да, некоторые могли счесть Рыжего Бомонта вампиром, и он явно нажил свое состояние отвратительным путем, однако это совсем не обязательно делало его плохим парнем. И у нас не было ни одного настоящего доказательства, что он действительно убил всех этих людей. А как насчет той мертвой женщины, которая продолжала появляться в моей спальне? Она была убеждена, что Рыжий Бомонт ее не убивал, и сделала все возможное, чтобы внушить мне, что по крайней мере в ее смерти он не виноват. Может, мистер Бомонт не так и плох.

– Я думал, ты на меня злишься, – прошептал Тэд, пока мы шли в гостиную за Ёши, который нес на подносе кофе для Тэда и травяной чай для меня.

– С чего мне на тебя злиться? – удивилась я.

– Ну, вчера вечером, когда я тебя поцеловал…

И тут я вспомнила, как увидела на заднем сидении Джесса и как при этом взвизгнула.

– Ах, это, – краснея и отводя глаза, пробормотала я. – Просто там… я, кажется… увидела паука.

– Паука? – Тэд усадил меня рядом с собой на черный кожаный диванчик, перед которым стоял широкий кофейный столик, сделанный вроде бы из плексигласа. – В моей машине?

– Я до смерти боюсь пауков.

– А! – Тэд посмотрел на меня сонными карими глазами. – Я подумал, может, ты решила, что я… ну, слегка поспешил. В смысле, с поцелуями.

– О нет, – ответила я со смешком, который, надеюсь, прозвучал так, словно я опытная, искушенная девушка, которой парни постоянно засовывали язык в рот.

– Хорошо. – С этими словами Тэд обвил рукой мою шею и начал притягивать к себе…

Но тут вошел его отец:

– Так на чем мы остановились? Ах да. Сюзанна, ты собиралась поведать нам, как твой класс пытается собрать деньги на восстановление статуи падре Серра, которая, к сожалению, пострадала на той неделе…

Мы с Тэдом быстро отпрянули друг от друга.

– Э-э-э… конечно, – отозвалась я. И пустилась в длинные скучные описания распродажи выпечки и тому подобного. Пока я болтала, Тэд потянулся к столику, взял чашку кофе, добавил сливки и сахар и пригубил напиток.

– И тогда, – щебетала я, теперь совершенно уверенная, что все это гигантское недоразумение, в смысле, насчет отца Тэда, – мы узнали, что дешевле заказать новую статую, чем реставрировать старую, но тогда ведь это не будет подлинная работа… забыла, как там звали скульптора. Так что мы все еще думаем: если восстановить старую – останется шов и будет видно, где прикреплена голова, но это можно скрыть, подняв воротник рясы падре Серра. Однако возникли споры об историческом соответствии рясы с высоким воротником, и…

Именно в этот момент Тэд внезапно подался вперед и уткнулся лицом мне в колени.

Я моргнула. Неужели действительно было так скучно? Боже, неудивительно, что раньше меня никогда не приглашали на свидания.

Затем я поняла, что Тэд вовсе не заснул, он был без сознания.

Я посмотрела на мистера Бомонта, который грустно взирал на сына с кожаного дивана напротив.

– О господи! – ахнула я.

Мистер Бомонт вздохнул:

– Быстро, да?