Чтение онлайн

Алина, в конце концов, закрепилась в гостиной напротив телевизора. Она переключала канал за каналом. Новости, фильмы, сериалы… Валера попытался вникнуть в содержание, но мозг не мог воспринимать поток разномастной информации. К тому же в сознании всплыла фраза отца, сказанная много лет назад: «Телевизор — это не окно в мир, а канализационный слив». Поэтому Валера уткнулся в энциклопедию («Так… общественные организации в СССР»), периодически поглядывая на подругу по несчастью. Она, судя по взгляду, тоже не отражала происходившее на голубом экране, скорее думая о своём. Иногда она мечтательно улыбалась, иногда грустнела и вздыхала. Валера понимал, что если он вернётся обратно в лес, то заживёт как прежде, не оглядываясь на то, что произошло. Алине же, как бездомной сироте, деться некуда. Благо, нашлась подруга, предоставившая квартиру. Правда, если она вдруг заявится и обнаружит её с мужиком… и узнает, что знакомство уж очень краткосрочное… невесть что может подумать.

— Я спать, — пробурчала Алина, выключая телевизор. Проходя мимо Валеры, коснулась его плеча. — Завтра в восемь.

* * *

После пробуждения у Валеры было немного торжественное настроение, поэтому, уделив время медитации, он решился на кардинальную смену имиджа — сбривание бороды. В ванной было нечто, похожее на бритвенный станок, но странного вида, поэтому оставался только один вариант: Валера достал из своей сумки свёрток ткани, в который оказался завёрнут большой нож. Так, отец пару раз показывал…

Он читал энциклопедию (события за апрель 1971 года), когда в гостиную заглянула Алина.

— Оу, — выдала она. — Даже «ого». А я как-то уже привыкла к твоей бороде. Но лет десять ты точно сбросил.

— Борода широка, да душа молода, — заметил Валера.

Алина хмыкнула на это и принюхалась.

— Где ты нашёл тут одеколон? Я думала, такие лет пятьдесят уже не выпускают. Да, и что это такое у тебя на лице?

— Туалетная бумага. Чтобы порезы быстрее зажили.

— Снова «оу»! Ты продолжаешь меня удивлять. А мы что, на праздник собрались?

Валера отложил книгу.

— Чтобы стать атомщиком, нужно пройти девять испытаний. Девять шагов — и ты новый человек. Чем не знаменательное событие?

Во время бритья Валера вспомнил, что дни испытаний для него были особыми. Нет, он не одевался в праздничный костюм или пёк торты — просто невесть откуда появлялось воодушевление, ощущение чего-то важного. Поэтому он максимально прихорошился, чтобы Алина сама всё это прочувствовала.

— А мы даже получение сущности воздуха не отметили, — с улыбкой сказала она. — Ты, Валера, меня смущаешь. Я, прям, волноваться начала!

— Чего волноваться — просто нужно прийти и получить сущность земли, — ответил Валера.

Глаза Алины вспыхнули, спина стала прямой — девушка явно загорелась идеей и, судя по виду, могла горы свернуть. Она нацепила лёгкий спортивный костюм, Валера снова был в пиджаке и брюках и со своей сумкой — как будто воскресенье продолжалось.

Они пошли на остановку общественного транспорта. Там, среди полусонных зевающих мужчин и женщин, которые спешили на работу, Валера всю свою уверенность подрастерял. Опять много народу… опять зажатое состояние.

Нужная маршрутка пришла быстро, но людей там было — не протолкнуться. Алина успела нырнуть внутрь, но вслед за ней перед Валерой протиснулись несколько человек. Эта поездка была сущим кошмаром: кто-то разговаривал по телефону; на одной остановке зашли мать с сыном, который плакал и выдавал крик в сотню децибел; у парня, дремавшего на сидении, из крошечных наушников раздавались фантасмагоричные звуки, больше напоминавшие оркестр из глубин ада (его лицо при этом было умиротворённым). Шум, теснота, душный спёртый воздух, запахи пота, духов и ещё неизвестно чего — всё это разом навалилось на Валеру. Занять себя мыслями не удавалось — только копилось раздражение.

К счастью, из глубины маршрутки возникла Алина и оказалась прямо у Валеры перед носом. Они были настолько близки друг к другу, что Алина покраснела. Опустив взгляд, она шепнула: «Пора», — и стала прорубать дорогу к выходу. Валера смутился, решив, что испугал девушку рассерженным видом: из-за стресса рот оказался сомкнут так, что явственно выделялись желваки, а брови были сдвинуты. Кое-как они растолкали всех и прорвались через толпу, которая решила не дожидаться, пока все выйдут, и ринулась в салон.

Когда маршрутка скрылась из виду, и Валера, и Алина вздохнули спокойно: впереди начинался лесопарк. Валера всеми фибрами души ощутил спокойствие и радость при виде высоких сосен. С улыбкой на лице он зашагал по асфальтированной дорожке. Алина, натянув капюшон на голову, поспешила следом и чуть не перешла на бег: воодушевлённый мужчина покрывал за один шаг столько же, сколько она за три.

То был лесопарк в пределах города: вроде бы лес, но его разрезали на несколько частей дорожки, покрытые асфальтом, вдоль которых через каждые два десятка шагов стояли скамейки, а рядом — урны. Утром буднего дня здесь почти никого не было, лишь изредка встречались шумно дышавшие бегуны и бегуньи в спортивной форме.

Валера посмотрел по сторонам и, пройдя пару скамеек, выбрал обычную тропу, уходившую в сторону. Но и по ней он шел недолго, почти сразу нырнув в дебри. Они поворачивали несколько раз, пока не пришлось продираться через густо растущий кустарник. Алина хотела уже выказать своё недовольство, потирая оцарапанные руки, как мужчина остановился. Они оказались на небольшом пространстве, окружённом с одной стороны кустами, а с другой — насыпью, метров пять в высоту.

— Подойдёт, — сказал Валера. — Вообще, когда отец обучал меня, мы приходили в нужное место с первыми лучами солнца. Рано утром Природа просыпается, и договориться с ней проще всего.

— Звучит логично, — ответила Алина, сняв капюшон.

Валера повернулся к ней и шагнул назад. Та сделала движение вперёд, но мужчина, выставив руку, остановил, чтобы между ними осталось пространство. Он присел и достал из сумки нож, так же завёрнутый в ткань. Алина вздрогнула, когда это увидела.

— У тебя всю дорогу был нож? — Она перешла на громкий шёпот. — А если бы полиция остановила?!

Валера снисходительно улыбнулся и вонзил лезвие в землю. Медленно вырезал квадрат, приподнял его и отложил в сторону. Девушка, наконец, присела. У неё вырвался глухой истерический смешок.