Чтение онлайн

В тумане время текло незаметно, и он не знал, какое сейчас время суток, когда впервые услышал шаги. Он испуганно прислушался. На перевалах обитали демоны. Демоны и роланги, живые мертвецы, когда-то убитые молнией, которые бродили по горам с закрытыми глазами, не имея возможности умереть и снова родиться. Длинными ночами в лабранге Пема Чиндамани очаровывала его страшными историями, и он слушал ее при свете свечей с вытаращенными глазами. Но когда он вспомнил ее истории в окружавшем его тумане, кровь его начала леденеть от ужаса.

Появилась фигура, высокая, призрачная, одетая в черное. Мальчик прижался к скале, моля, чтобы повелитель Ченрези или госпожа Тара пришли к нему на помощь. Он бормотал мантры, которым научил его Тобчен.

— Ом ара па ца на дхи,— повторял он, вспоминая мантру, которой недавно научил его Тобчен.

— Ринпоче, это ты? — донесся до него приглушенный голос. Мальчик плотно зажмурил глаза и начал еще быстрее повторять слова мантры.

— Дорже Самдап Ринпоче? Это Тхондрап Чопхел. Я пришел из Дорже-Ла, чтобы отыскать тебя.

Он почувствовал руку на своей руке и чуть не прикусил язык от страха.

— Пожалуйста, Ринпоче, не бойся. Открой глаза. Это я, Тхондрап Чопхел. Я пришел, чтобы увести тебя обратно.

Наконец мальчик победил страх и приоткрыл глаза.

Это был не Тхондрап Чопхел. Это не был человек, которого он знал. Это был демон в черном, со страшным, нарисованным лицом, зло смотревшим на него. Он вскочил, рассчитывая спастись бегством. Но рука крепко держала его. Он в ужасе оглянулся на демона. Существо подняло руку к лицу и сняло маску. Это была кожаная маска вроде тех, которые были на путешественниках, встреченных ими три дня назад. Под маской оказалось знакомое лицо Тхондрапа Чопхела.

— Прости, что напугал тебя, повелитель, — произнес он. И после паузы спросил: — Где Геше Тобчен?

Маленький Ринпоче объяснил.

— Следует поблагодарить повелителя Ченрези за то, что он дал мне возможность отыскать тебя. Посмотри, даже туман уже рассеивается. Сейчас мы поедим и двинемся в путь.

Сначала они ели в тишине, меню было обычным: простой чай и цампа. Тхондрап Чопхел никогда не был разговорчивым человеком. Мальчику он всегда не нравился: он был геку, официальным лицом, отвечающим за дисциплину среди монахов. Самдап вспомнил, как он, облаченный в тяжелое одеяние с подбитыми плечами, расхаживал во время служб между рядами бритоголовых.

Он никогда не воспитывал Самдапа — этим занимался Геше Тобчен, его джегтен геген, главный опекун и учитель. Но Тхондрап Чопхел часто бросал на него суровые взгляды и всегда докладывал Тобчену о проступках мальчика.

— Ты пришел, чтобы отвести меня в Гхаро-линг? — спросил мальчик.

— Гхаролинг? Зачем нам в Гхаролинг, повелитель? Я пришел, чтобы увести тебя обратно в Дорже-Ла-Гомпа.

— Но Геше Тобчен вел меня в Гхаролинг, чтобы я учился у Геше Церинг Ринпоче. Он сказал, что мне нельзя возвращаться в Дорже-Ла. Ни при каких обстоятельствах.

Монах покачал головой.

— Не надо спорить, повелитель. У меня есть инструкции привести тебя обратно. Настоятель беспокоится о тебе. Геше Тобчен увел тебя без его разрешения, не говоря уже о путешествии в Гхаролинг. Ты слишком молод, чтобы понять все. Но ты должен вернуться со мной. У тебя нет выбора.

— Но Геше Тобчен предупреждал меня...

— Да? О чем же?

— Об... опасности.

— Где? В Дорже-Ла?

Мальчик кивнул. Он чувствовал себя несчастным, потому что не мог выполнить пожелания своего учителя.

— Наверное, ты ошибаешься, повелитель. В Дорже-Ла для тебя нет никакой опасности. Наоборот, там ты в безопасности.

— А если я предпочту сам отправиться в Гхаролинг?

Он увидел, как в монахе нарастает ярость. Это был сильный человек со вспыльчивым характером. Самдап часто видел, как он лично наказывал провинившихся.

— Ты умрешь, прежде чем достигнешь Гхаролинга. Эта дорога туда не ведет. Гхаролинг далеко отсюда. Я пришел, чтобы забрать тебя обратно в Дорже-Ла. Спорить бесполезно. У тебя нет выбора.

Мальчик посмотрел в туман. Мир действительно был страшным местом. Животные и люди падали в пропасти и исчезали.

Если он останется здесь, он тоже погибнет. Геше Тобчен, будь он жив, знал бы, что делать. Он все всегда знал. Но Тобчен исчез в тумане. Выбора не было: он был вынужден вернуться в Дорже-Ла.

Дорже-Ла

Они вышли из Калимпонга поздно вечером, когда на землю опустилась полная темнота и лунный свет не мог выдать их. Только бродячие собаки лаяли им вслед. Где-то на балконе рыдала во мраке невидимая женщина. В Нокс Хоумз, за церковью, уже закончилась последняя молитва дня; маленькая девочка лежала в кровати без сна, прислушиваясь к отдаленным крикам совы.

Кристофер провел остаток дня в заброшенном флигеле, а Лхатен покупал запасы — немного здесь, немного там, чтобы не вызвать подозрений. Он купил немного еды, в основном это была цампа и жареная ячменная мука, а также масло, чай, несколько полос сушеной говядины, соль. Кристофер дал ему еще список вещей, смысла которых Лхатен не мог понять: пузырек черной краски для волос, сок грецких орехов, несколько лимонов, клей. Он также обменял немного рупий на тибетские трангки по курсу один к пяти. После чего сам решил обменять трангки на мелкие медные монеты: только очень богатый человек или иностранец может иметь при себе так много серебряных монет, и он не думал, что его новый друг захочет, чтобы его приняли за первого или второго.

На почте, расположенной на Принц-Альберт-стрит, Лхатен послал телеграмму Уинтерпоулу: «Новости о дяде Уильяме. Из-за возникших здесь осложнений не могу оставаться у тети. Друзья посоветовали обосноваться в горах. Наверное, в течение следующего месяца буду в недосягаемости». Он также отправил более подробное запечатанное сообщение в британское торговое агентство Фрэйзеру, чтобы тот передал его в Лондон более надежным путем. В сообщении, предназначенном для оставшихся дома родных, рассказывалось о том, как живет молодой Кристофер в далекой Индии, и была просьба к Уинтерпоулу обратиться в делийское бюро разведки, чтобы оно начало расследование по делу Карпентера и Нокс Хоумз.