Чтение онлайн

— «Товарищ» — это прекрасно, — заметил он. — Но можно просто Тан, если хотите. Давайте продолжать.

— Хорошо, товарищ.

— Существуют ли еще доказательства или все утонуло вместе с яхтой тайпана?

— Я верю, что есть. Но не могу поклясться в этом.

— Ничего?

Тан повернулся к своему секретарю:

— Клянусь лысиной вашего отца, что я здесь делаю?

— Я был введен в заблуждение.

— Она лгала? — спросил он, быстро взглянув в сторону Вивиан, чтобы посмотреть на ее реакцию.

— Ну, не совсем.

— Я не лгала, — перебила Вивиан.

— Нет, она не лгала, — вмешался Ма Биньян. — Она допускала осложнения, и, возможно, я и ваш товарищ секретарь увлеклись преждевременной надеждой.

Вивиан знала, что все гораздо сложнее. Ма Биньян полагался целиком на доказательства Дункана в дискредитации Чена. Кроме этого, у Ма не было ничего. Тан между тем прорабатывал другие варианты. Его лицо потемнело.

— Править страной в окружении дураков плачевно. Заниматься конспирацией с помощью дураков — смертельно опасно. Вы будете удивлены, если увидите, как люди из Комитета государственной безопасности ждут, когда причалит наша джонка?

— Нет, нет, нет, товарищ партийный лидер, — запротестовал испуганный Ма. — Все совсем не так. Просто…

Остальные мгновенно рискнули высказать свои мнения, и гомон обвинений и оправданий становился все громче и громче, пока Тан, сидящий, как уродливый нефритовый будда в окружении колеблющихся огоньков свечей, наконец уставился на Вивиан свирепым взглядом.

— Я привезла одну скромную вещь.

— Давайте посмотрим.

Все мгновенно замолчали. Она вытащила из складок своей матросской одежды полиэтиленовый пакет, подошла к тому месту за столом, где сидел Тан, и положила пакет перед ним.

— Тайпан оставил мне один пакет.

Тан собственноручно разорвал его и стал подозрительно листать страницы. Бумага была толстой — сорт, использовавшийся в старых копировальных машинах КНР. Он напялил очки в пластмассовой оправе и стал читать строчку за строчкой.

— Господи! — выдохнул он, когда кончил читать. — Зять Чена? Только посмотрите сюда! Номера банковских счетов. А здесь! Сталь для верфей, отправленная Вонгу Ли для его отеля в Гуанчжоу. А другие доказательства подобны этим?

— Думаю, лучше.

— Садитесь. Садитесь, — заговорил он, махнув пальцем в сторону секретаря, который тут же вскочил со стула. Вивиан села рядом с Таном. — Где же они?

— Об этом знает только его дочь.

— Достаньте их.

— Я постараюсь.

— Я не хочу, чтобы вы постарались. Я хочу, чтобы вы достали их. Поймите, следующие три месяца будут решающими, потому что Чен должен выказывать сдержанность и благополучие в то время, как весь мир смотрит на Гонконг. Переворот — моя последняя возможность. Предельный срок. Чен это знает, конечно. Он уже начал свою кампанию. Вы! — Он хлопнул в ладоши. — Покажите ей.

Секретарь вытащил несколько плакатов с иероглифами из кейса. Первый обвинял Тана в передаче государственных тайн японцам. Другие изображали главу партии контрреволюционером, наживающимся на государстве, и западным декадентом. Вивиан испугалась. Это был каэнэровский язык, предвещавший потерю власти.

— На прошлой неделе, — сказал Тан тихо, — Чен пригрозил мне, что за ним армия.

— Правда?

— Некоторые из них, — ответил Тан, взглянув на молчавшего генерала, и Вивиан подумала, что если он говорит правду, это пахнет гражданской войной.

Ма Биньян прервал их.

— Но у вас есть сердца народа. А это означает, что Чен — конченный человек.

Тан снизошел до студенческого лидера, улыбнувшись.

— Если у Чена есть армия, то у него есть и власть пройти по площади Тяньаньмэнь шагом с этими сердцами на штыках.

Он повернулся к Вивиан:

— Вы видите, у меня есть определенный «стимул», чтобы найти путь свалить его.

— Но как сильно вы заинтересованы в Гонконге? — спросила она напрямик, когда ей напомнили, что Гонконг — лишь малая часть проблем Тана.

— Очень.

— Тогда вы должны сделать очень много.

— А вы должны достать эти доказательства. Потому что если меня скинут с партийного поста до того, как я смогу разоблачить Чена, мне конец, и Гонконгу — тоже. Должен я выражаться яснее?

— Нет.

— В чем состоят колебания этой женщины?

— Она думает, что это опасно.

— Напомните ей, что мы живем в опасное время.

— Она верит, что ее хан будет процветать, если она будет избегать принимать чью-либо сторону.

Тан покачал головой с отвращением.

— Вся суть опасного времени в том, что человек долженвзять чью-то сторону.

— Но она— иностранка.

— Как я понял, вы наследуете часть ее хана?

Потребовалось всего три часа, чтобы самые фантастические слухи о завещании Дункана обежали Гонконг. Двух месяцев было более чем достаточно, чтобы сплетни достигли Пекина.

— У меня нет никакой власти, пока не родится ребенок.

Тан стал ее внимательно рассматривать, и на какую-то пугающую секунду ей показалось, что он высчитывает разные варианты, включая и преждевременные роды.

— Почему вы не уговорили ее, не сказали, что она должна пустить в ход эти доказательства; против Вонга Ли и отдать их мне до того, как Вонг Ли возьметих силой?

— Я пыталась, и я знаю, что ее это беспокоит. Ее успокаивает только тот факт, что никто не знает, есть ли у нее вообще эти доказательства. В то же время она вроде как бы снова взяла к себе старика Джорджа Нг с недвусмысленным заявлением, что может дать ему копии, которые он должен использовать, если с ней что-нибудь случится. Она не глупа.