Девушка Вера
Шрифт:
– Сама не знаю, как получилось,- она помолчала и добавила чуть слышно, - ты мой первый…
– Я понял. Было трудно.
– Мне тоже. Максим не должен знать,- сказала Вера с твердостью в голосе.
– Разумеется. Я не думал, что у вас серьезно.
– Это неизвестно. Но как потом жить с этим… вы ведь друзья…
– Даже больше…
– Немного глупо все. Как ты считаешь,- она подняла глаза на него, и захлопала ресницами готовая расплакаться.
– Просто жизнь такая. Если это нельзя изменить, то лучше смириться. Принять все как есть.
– Не забыть, а смириться,- она вздохнула,- я постараюсь.
Вера одела, заведя руки за спину, белый бюстгальтер. Натянула на ноги плотные джинсы. Олег тоже оделся. Он не смотрел ее.
Сосед сверху не унимался, и казалось сильней пел свои тягучие песни про Север Дальний и плакал. Он хотел вернуться в Магадан, но сам не по этапу. Наверно в этом суровом краю осталась часть его души и никак не отпускала его. А может он просто не знал других песен. Он пел, сожалел о потерянных годах. Новый мир, в который он вернулся, не принимал его.
Вера надела легкую блузку. Посмотрелась в зеркало, поправила волосы, вымученно улыбнулась:
– Вот и все.
– Если ты надолго уезжаешь, страна меняется,- вдруг сказал Олег.
– Ты о нем?- сказала Вера, показав на потолок.
– Нет, я о себе,- сказал он.
Красный Яр. Июль 2013 – Декабрь 1914.