Девушка с секретом
Шрифт:
— Твои ларьки, — поправил его Павел.
— Пусть так, но наш с тобой заводик приносил неплохие дивиденды, а сейчас его пришлось прикрыть… Так что нам с тобой есть над чем подумать…
— Ты знаешь, я уже подумал… и решил. — Павел встал и, приставив стул вплотную к столу, обрушил на подельника неожиданную новость: — Я отхожу от дел.
— Что?!
— Ты не ослышался… — Павел медленно пошел к двери, не забывая следить краем глаза за телодвижениями охранников. У выхода он на мгновение остановился и, криво усмехнувшись, обронил: — Я даже не требую с тебя своей доли… Пусть это будет моим прощальным подарком.
— А ты не пожалеешь, Паша?! — хищно осклабился Джон, вскакивая с места и подлетая к нему. — На что жить-то будешь? Что ты умеешь-то?
— А ничего, — усмехнулся тот. — Картошку буду выращивать в деревне…
— С этой со своей?..
— Остановись! — Павел дернул за ручку двери и вышел из комнаты.
Уже усаживаясь в машину, он подивился такому повороту событий. Идя на встречу, он вовсе не собирался вот так сразу обрушивать на Джона правду о своем решении уйти из дела. Все это произошло как-то само собой, будто кто подтолкнул его изнутри.
«Вот ведь что глазастая со мной сделала?! — улыбаясь, качнул он головой. — Попробуем все с чистого листа… Может, что и получится…»
С легким сердцем он бродил по квартире, перетряхивая полки шкафов и складывая в кучу ненужные теперь вещи.
За этим занятием его и застала Лялька. Переступив порог, она недоуменно уставилась на внушительную горку своих пеньюаров и халатов, сваленных у входа.
— Это как понимать? — хрипло спросила она, вытаскивая ключ из замка и плотно прикрывая дверь. — У нас инвентаризация? Или ты решил поменять мой гардероб?
— Ни то и ни другое, — решительно произнес Павел, вытаскивая связку ключей из ее похолодевших пальчиков. — Ты, так сказать, меняешь место прописки…
— Понятно… — упавшим голосом произнесла Лялька, роняя с плеча сумочку на пол. — Надобность во мне отпала… В роли верной Пятницы я больше не нужна…
Она прошла в гостиную и тяжело опустилась на кожаный диван. Правда, не забыв при этом распахнуть полы плаща так, чтобы цвет нижнего белья был хорошо различим под коротенькой юбочкой.
— Павлик, — еле слышно выдохнула она. — Принеси мне, пожалуйста, сигарет…
Павел молча подал ей пачку и пепельницу. Такая реакция Ляльки на происходящее его и озадачивала, и раздражала одновременно.
Он ожидал от нее всего, чего угодно — слез, истерики, драки, наконец, но чтобы такая вот тихая покорность судьбе… Это было так не похоже на импульсивную, взрывную Ляльку, на ту, которую он знал прежде, что Павел занервничал…
Будоражащее чувство легкости постепенно вытеснялось чувством вины, которое смотрело на него из широко распахнутых глаз сидящей на диване женщины.
— Что ты хочешь от меня? — не выдержал он неловко повисшей паузы.
— Ничего, — всхлипнула она, стряхивая дрожащим пальчиком пепел. — Все и так ясно… За то время, пока я залечивала покалеченные бока, покалеченные по твоей милости, между прочим, ты нашел мне замену…
— Зачем ты так? — поморщился Павел. Ситуация напрягала его все больше и больше. — Я никогда не клялся тебе в верности. То, что Лема тебя… это ты сама виновата — надо было держать язык за зубами.
— Возможно, — окончательно поникла Лялька. — Я была под кайфом, может, и сболтнула чего лишнего. Ты прости меня, Павлик!.. Жарко здесь…
Она скинула плащ и принялась расстегивать кофточку.
— Что ты делаешь? — непонимающе уставился на нее Павел.
Ничего не отвечая, она продолжала раздеваться. Когда из одежды на ней остался лишь ажурный пояс с чулками да тонкое кружево бюстгальтера, из которого призывно выглядывала пышная белая грудь, она шагнула к нему со словами:
— Я понимаю, что проиграла. Может быть, я сама во всем виновата, может, обстоятельства. Сейчас уже поздно говорить об этом. Но я прошу тебя об одном…
— О чем? — хрипло спросил он, старательно избегая смотреть на красивое женское тело. — Говори, чего ты хочешь, и убирайся…
— Тебя, — выдохнула Лялька, делая еще один шаг по направлению к Павлу. — Последний раз…
— Я не могу, — неуверенно начал Павел, невольно отступая. — Пойми, Лялька, я не могу… Моя девушка, она…
— Тсс-с, — женщина приложила тоненький пальчик к его губам. — Молчи, милый. Ничего не нужно говорить…
Не дав ему опомниться, она дернула его за ремень брюк и через мгновение прижалась щекой к его обнаженным бедрам.
— Павлик, — шептала она раз за разом, покрывая его ноги быстрыми поцелуями. — Не прогоняй меня!.. Я так люблю тебя, милый! Пусть это будет!.. Последний раз!..
Не в силах справиться со страстью, которую разожгли в нем ее умелые руки, Павел рывком поднял Ляльку с колен и со стоном погрузил руки в ее белокурые волосы.
— Чертовка! — простонал он, чувствуя ее пальчики, порхающие по его напряженному от желания телу. — Что ты делаешь?!
— Молчи, любимый… — довольно улыбнулась Лялька, освобождая его от последних деталей одежды. — Молчи…
В мгновение ока сбросив с себя неосязаемую дымку кружев, она опустилась перед ним на колени, и вскоре его глухие стоны эхом прокатились по пустующим комнатам.
Никогда еще она не ласкала его так неистово. Павел находился где-то на грани между явью и беспамятством. Гибкое сильное тело извивалось над ним, покрываясь бисеринками пота. Пухлые губы нежно шептали ему о любви, старательно обволакивая его сознание.
Тревожный взгляд огромных синих глаз, прорвавшийся откуда-то изнутри, полоснул его по сердцу запоздалым раскаянием. Но оно тут же растаяло в его душе под бурным натиском всепоглощающей жажды удовольствия.