Чтение онлайн

Неподалеку от нас живет мальчик Егор. Он очень хороший мальчик. У них на даче очень много всякой живности. У них 4 собаки — Кучум, Жучка, Кузя, Бровка, грач Андрюшка, петух, куры, павлин, корова, собака Абрек, сурок Байбак, заяц-русак, два попугайчика, 20 канареек, сыч, совенок и 6 ульев пчел. У нас есть речка. Меня скоро выучат плавать. А кататься на велосипеде меня научила Саша. Оказалось, что тут живет скрипач. Он дает мне уроки.

Целую всех вас очень крепко. Нинуся».

< image l:href="#"/>

Саша:

— Мама, Генриетта Яковлевна говорит, что есть радость, а есть счастье. Медаль, премия — это просто радость. А счастье — это вот что: война кончилась — это счастье. Ребенок родился — счастье. Свадьба — тоже счастье — твоя или твоих детей. Если друг в беде, а ты ему помог — счастье. Изобрел что-нибудь на радость людям, ну, на пользу — счастье. И еще счастье, если близкий человек пропал без вести, а потом вернулся. А все остальное — просто радость. И еще надо различать неприятность и горе. Вот люди часто говорят: — ах, какое несчастье, какое горе! — а на самом деле не горе совсем, а просто неприятность. Горе — это если умер, кого любишь. И еще измена. И все..

Гм…

6 июля 54.

Когда Галя заполняла анкету для поступления в институт, она в графе «семейное положение» порывалась написать «дочь».

Ниночка (мечтательно): — Какая Галя была красавица в белом платье!

Егор, горячо:

— Она и так красавица!

Косы Ниночке пришлось остричь — беда какая, постоянный мне укор.

8 июля 54.

Ниночка:

— Не хотела бы я быть на месте Язона…

12 июля 54.

Саша:

— Мама, ну как же они называются — эти люди… Ну, которые все скупают, а потом продают… Ну, как же их… ах, да, СКУПЕЛЯНТЫ!

Саша:

— Мама погрязла в работе.

Я:

— Погрязают в чем-нибудь плохом. Вот например… Ниночка:

— Погряз в разврате!

Мы все хором:

— У-у-у-о-о-о!!!

13 июля 54.

Саша, Ниночке:

— Я слышала, что в партии был левый наклон и правый наклон.

Саша (Егору):

— В каждом человеке есть хотя бы на протон всяких качеств — плохих и хороших. Ты знаешь, что такое протон — такая мелкая, мелкая единица меры. Так вот, в каждом человеке есть хоть на протон злобы…

Егор:

— Во мне злобы нет даже на протон.

Саша:

— А к фашистам?

Егор:

— А мне они ничего плохого не сделали.

Саша, побагровев:

— Как тебе не стыдно, что ты говоришь такое! Они убили и замучили тысячи людей! Какое — тысячи — миллионы!!!

Егор:

— Чего я не видел, того я не знаю! И чего я не видел, тому я не верю!

Саша:

— Ты веришь, что есть Франция?

Егор:

— Верю.

Саша:

— Но ведь ты ее не видел?

Егор:

— Я ее видел на карте.

Саша:

— А про фашистов ты читал в книгах.

Егор:

— Нет, я не читал ни одной книги о фашистах.

Саша, с отчаянием:

— Мама, что он говорит!

Я:

— Знаешь, Егор, тебя надо поместить под стеклянный колпак и надписать: «Вот человек, который не испытывает к фашистам никакой ненависти» — и в музей. На тебя приходили бы смотреть.

Егор:

— С таким же успехом под этот колпак можно поместить грудного младенца.

Саша:

— Но с грудного младенца другой спрос, чем с человека, которому 13 лет!

Я:

— Ну, ладно, ты не читал. Но вот у девочки, у твоей подруги Гали, которую ты любишь, фашисты убили отца. Уверена, что отцы многих твоих товарищей тоже погибли на фронте — что же, и об этом ты ничего не знаешь?

— Не знаю.

Под конец он отвечал смущенно, но все так же упрямо. Так как Сашка начала на него очень наседать и вопить, я сказала:

— Оставь его в покое. А Егора мы попросим, как только он почувствует ненависть к фашистам, пускай позвонит нам по телефону или даст телеграмму.

Егор несколько поежился, но промолчал.

Саша вечером:

— Мама, может, он смеялся над нами? Но ведь такими вещами шутить стыдно, правда?

День взятия Бастилии! — 14 июля 54 г. — Сегодня у меня родилась племянница ЛЕНОЧКА.

15 июля 54.

Послезавтра я встречаю Руню. Илюшу ждем не раньше августа — путь из Магадана не близок.

За что мне такое счастье, что я ее первая увижу? За что мне такое счастье, что я увижу ее встречу с девочкой?

А девочка полна тревоги:

— Бабушка, как мне научиться радоваться? Маленьким радостям я умею радоваться, а вот большим — не умею. Я боюсь, что не сумею как надо обрадоваться маме. И потом я боюсь, вдруг я не полюблю ее так, как Лялю [53] люблю. И потом я боюсь, что она подумает, что я ее забыла. А я и правда забыла…

А Генри пишет сестре: «Когда я открою дверь Илюше, я боюсь, что упаду мертвая к его ногам, и хочу, чтобы ты была при этом».

Все непросто, все трудно, но главное — они возвращаются, они снова будут все вместе!

Я сейчас живу с ощущением: «что такое хорошее у меня случилось?»

Галя:

— Ниночка, когда пойдем встречать маму, я наряжу тебя, как куколку!

Нина:

— Нет, не как куколку, а как красивую живую девочку!