Девочки.Дневник матери
Шрифт:
В очерке слишком много газетного штампа, он дает очень мало нового по сравнению с подобными же сообщениями старых-престарых журналистов. Вызывает удивление, что какая-то черненькая девочка в очках занимается ветчиной и лососиной вместо того, чтобы позабыть о каких бы то ни было буфетах, впервые попав в Кремль. Автор почему-то не выказывает своего отношения к этой любительнице вкусно покушать в любой обстановке. Может быть автор сочувствует этой девочке?!?!
Почему автор нажимает на присутствие в Кремле детей лекальщиков, умалчивая о детях писателей, которые также проникли во дворец? Имеют ли право рядом с благородными детьми лекальщиков соваться в Кремль дети каких-то писателей? Ведь становится неясным, как они туда попали, если их родители не имеют достаточного стажа работы у станка. Надо было указать, что в Кремль попали все дети, которые отлично ведут себя в школе и дома, которые никогда не болтают в классе и, тем более, никогда в жизни не привязывали своим подругам косичек к парте. Почему-то об этом автор умолчал, предпочитая отделаться ссылкой на ткачей и лекальщиков.
В конце письма мы хотим отметить, что очень любим нашу редкую корреспондентку, скучаем по ней и хотели бы с ней повидаться, да километров между нами так много, что никакие телевизоры нам помочь не могут.
Группа учителей с. Бада,
Хилокского района Читинской области.
Спасибо, Сашенька, за письмо. Мы тебя немножко покритиковали за стиль, ты не обижайся, а пиши нам почаще. Мы очень довольны, что ты часто бываешь на Сретенке. Ведь нашим маме и папе скучно одним. Поцелуй от нас маму Фриду, маму Соню, папу Абу и Галю. Передай большой привет папе Шуре. Целуем тебя крепко. Изя, Маша.»
8 марта 54.
Сашка:
— Мамочка, мы поздравили Елену Кирилловну! Я вышла и сказала по-английски: «Дорогая Елена Кирилловна, поздравляем вас с международным женским днем!»
Она сказала: «Спасибо!» и поцеловала меня в щеку — вот в эту! Я теперь ее не буду мыть! И теперь ты меня в левую щеку не целуй, а только в правую!
Мы долго рассматривали с Сашей альбом французской живописи. Несколько дней спустя:
— Хорошо бы познакомить того мальчика с той девочкой.
— Какого мальчика, с какой девочкой?
— Того голубого мальчика, который с голубым стариком, — с той девочкой, которая на шаре. [51] Им было бы хорошо вдвоем.
9 марта 54.
Саша: — Мама, я буду делать уроки, а ты на меня иногда поглядывай, ладно?
Я прощаюсь с Галей на ночь. Саша смотрит страдальчески.
51
Речь идет о двух картинах Пикассо.
— Не очень-то целуй, — говорит она.
Я:
— Саша, вы Елену Кирилловну поздравили с 8-м марта. А свою классную руководительницу как же?
— Ох, мама, с ней такая история получилась! Девочки собрали 115 рублей, купили коробку с духами — большая бутылочка и поменьше.
Преподносим, а она: «Это не соответствует моим принципам. Мое убеждение — не брать подарков от детей!» Так и не взяла.
— А как же бутылочки?
— Мы их разыграли в лотерею!
11 марта 54.
Письмо от Изи:
«Последние письма от Гали и Саши настолько хороши, что мы их перечитывали по нескольку раз. Галины письма всегда такие. По ним характер и все нутро девчонки видны со всех сторон. А вот Сашка обычно в письмах «выпендривалась», а вот в последнем написала от всех своих двенадцатилетних чувств и растрогала нас и рассмешила».
Любопытно, чего она там писала?
«Насчет Сашкиного поведения в школе, то, надо сказать, я особого испуга не чувствую. Я вел себя хуже. [Ого! — Ф. В.] Эх, ей бы в смешанной школе учиться и к проказам языка добавить нормальных школьных шалостей, невозможных в бабской школе».
Это он прав, пожалуй.
Люблю я его. Что же до его поведения в школе, то он пишет скромно — о поведении этом ходили легенды.
Галино письмо:
«Вигдоровой Фриде Абрамовне. Вскрыть перед тем, как гости начнут собираться на празднование дня рождения.
Поздравляю дорогую мамочку с днем рождения и желаю, чтобы все твои книги благополучно увидели свет, чтобы твоя старшая дочь окончила школу как можно лучше и поступила в ВУЗ! Желаю, чтобы твою младшую дочь не выгоняли из класса на истории и не ставили двоек по ботанике. Желаю, чтобы друзья тебя любили, не обижали никогда!
Дочь старшая, разумная. 16.III.1954 год. Москва».
18 марта 54.
Саша:
— Мама, кто полезней: корова, лошадь или собака? Я думаю, корова полезнее в смысле еды, лошадь в смысле перевозок, а собака в смысле друга человека.
Мы с Сашей в литфондовской поликлинике у глазного врача. После того, как она осмотрела Сашку, прошу посмотреть и мои глаза. В ответ она говорит:
— Придете в следующий раз.
— Но почему же? Может, можно заодно? Приехать еще раз мне будет трудно.
— Тогда переждите очередь, а то я и так много времени на вас потратила.
Мы уходим. На глазах у Саши злые слезы:
— Папе она бы так не ответила! Папу она бы осмотрела!
Чуть погодя:
— Вырасту большая, буду ругаться и спорить, пока не станет справедливо!!
Еще некоторое время спустя, уже дома:
— Нет, нет, папе она бы не отказала. А если б отказала, он бы такое ей сказал! Он бы ушел, он бы, конечно, не остался, но сначала бы он такое поднял! А ты… Ты извини, ты только не сердись, но ты как маленький кролик (тут Саша меня страстно целует, видно, чтоб смягчить «кролика»). Ты так тихо сказала: «Ну что ж, ничего не поделаешь», — и пошла. Нет, папа бы…
21 марта 54.
Больше всего на свете Сашка боится, как бы кто-нибудь кого-нибудь не обидел.
— Папа, почему ты болеешь за Ботвинника? Ведь ты всегда был за молодых? Вот Смыслов — молодой. А Ботвинник уже побыл чемпионом, другим тоже хочется. А лучше бы всего была ничья: и Ботвинник остался бы чемпионом, и Смыслову бы не так обидно. Как ты думаешь, папа?
Саша в кровати. Приходит Женя Пастернак: