Девочки мои
Шрифт:
В ресторан Сима уже вплыла сомнамбулой, завороженная самой же придуманным видением: едва прикрытый простыней, Лев спит, утомленный, по-детски чуть приоткрыв губы, словно удивляясь своим снам, а она, приподнявшись на локте, напитывается его красотой. Адонис, наверное, был таким…
– Нам, пожалуйста, столик на двоих, в каком-нибудь укромном уголке, – обратился он к администратору.
– И подальше от музыкантов, если можно, – вставила она.
Лев посмотрел на нее с любопытством:
– Вы не любите джаз?
– Люблю. Но я люблю слушать его, а не пытаться перекричать.
– Верно. – Он улыбнулся. – Пойдемте, кажется, нам что-то подыскали.
Ресторанчик ей понравился. Интерьер – стилизация под начало прошлого века: старые буфеты темного дерева, тяжелые бордовые портьеры, фотографии Чарли Чаплина и других кумиров того времени, даже книжные полки… Сима попыталась рассмотреть, настоящие там стоят тома или муляжи, но на глаз распознать не удалось.
Шустрая официантка, похожая на Лайзу Миннелли из фильма «Артур», принесла им меню и, откликнувшись на просьбу Потапова, посоветовала им не брать куропаток, а вот семушку попробовать обязательно – прекрасный засол.
– Мне салат с телятиной и стакан светлого пива, – не боясь показаться неутонченной, попросила Сима.
В конце концов, не она затащила сюда Льва, не ей и очаровывать, переступая через саму себя. Если он решит, что она простовата для него, так ведь они действительно могут распрощаться после ужина, как собирались.
Но Потапов выслушал ее заказ без тени улыбки. Потом кивнул:
– Мне тоже пива, только большую кружку. И стейк из говядины. Порция не слишком маленькая? А-а, ну нормально.
«Это он меня так поддерживает или тоже не любит выпендриваться?» Сима удержалась, чтобы не улыбнуться ему, ведь Лев мог счесть это благодарностью, а ей этого не хотелось. Каждый сам по себе, никто никому ничем не обязан – вот единственно возможный уровень их отношений. Шаг в сторону от намеченной линии – и сразу обрушится целый ворох проблем. А у нее их с труппой хватает… С Ангелиной вон что-то непонятное творится…
– Хороший голос, – прислушавшись, сказал Лев. – Всегда завидовал людям, умеющим петь. Вы умеете?
– Уметь-то умею. Но не думаю, что мой вокал кому-то ласкает слух.
Он охотно рассмеялся:
– А вы не кокетливы, да? Ни в коем случае не хотите показаться лучше, чем есть…
– А какой в этом смысл? Другой от этого не станешь. И рано или поздно это проявится.
– Бывает, это проявляется так поздно, что уже ничего не исправить…
– Если вы имеете в виду брак, то существует процедура развода.
– Только не в том случае, если брак венчанный.
Сима непритворно ужаснулась:
– Так вы венчались со своей женой? И после этого вы предлагали мне задержаться в вашем номере? А ведь Бог наблюдает за вами особенно пристально…
– Уже нет! Я похоронил ее зимой. – Он улыбнулся с такой радостью, что у Симы мурашки по коже побежали.
Она пробормотала:
– Вы просто олицетворение скорби…
– А я и не говорил, что скорблю.
– Вы ее убили, что ли?!
– Ну что вы, – заметил Потапов без возмущения. – Она перебегала дорогу в неположенном месте и поскользнулась. Бог проложил перед ней ледяную дорожку.
Ей стало не по себе не только от этих слов, но главным образом от того, каким тоном Лев рассказывал о смерти жены. Он явно упивался нежданной свободой и не думал скрывать этого.
«Как я своих плебейских вкусов, – признала Сима. – Ну, люблю я пиво, что тут поделаешь?!»
– Не богохульствуйте, – все же призвала она.
– И не думаю! Я благодарен Господу просто бесконечно. К сожалению, люди зачастую создают такие отношения, из которых живыми не выпутаться. По крайней мере, один должен умереть.
– Но ваша Геля не убила своего отца…
– Потому что она еще ребенок. Он переложил вину на нее, а она и поверила. Привыкла верить папе…
– Геля была на самом деле?
Он помолчал, пристально вглядываясь в резной край бумажной салфетки. Потом поднял глаза, и Симе стало нехорошо от этого взгляда.
– Была. Только ее-то отец как раз умер. Упал поздно вечером с балкона восьмого этажа. Никто даже не заметил, как это случилось… Он был пьян.
– А… Это она его…
– Нет, – быстро ответил Лев. – Его никто не убивал. К сожалению. А надо было… Только гораздо раньше…
– Откуда вы знаете, что он упал сам?
В улыбке – ничего зловещего:
– Я все знаю. Я ведь автор.
– Но ведь это не вы придумали ее! Реальную, я имею в виду. О настоящей Геле вам откуда все известно? Это она была вашей женой?
Вот тут он изменился в лице:
– Да вы что?! Как вы могли подумать? Геля… Нет.
– Но вы ее хорошо знали?
– Наш заказ несут, – бесстрастно заметил он. – А вы цепкий режиссер… Хотите докопаться до самой сути? Фрейдом не увлекаетесь?
– Нет. Хотя во многом он был прав. Детство действительно никогда не оставляет нас в покое… Не знаю, хорошо это или плохо. Так реальная Геля…
Лев перебил ее:
– Лучше расскажите мне про ваших дочерей.
«Нокаут, – продохнув, признала Сима. – А он не даст загнать себя в угол… Так ударит в ответ, что живой бы остаться!»
– Спасибо, – машинально сказала она официантке, поставившей перед ней тарелку с салатом, и подняла стакан холодного пива. – Ну, за знакомство? Это просто потрясающе, что вы смогли к нам выбраться. Ребята счастливы!