Девочка у моря
Шрифт:
Обернувшись, он наткнулся на тяжелый взгляд пожилой женщины. Величественная, в черном платье, напоминающая какой-то фантастический обугленный айсберг, она сидела на лежаке, стоявшем напротив Саши и держала под прицелом всех, кто попадал в недопустимый сектор.
Ему стало не по себе, как не бывало давно. Хотя вчера он не дала ничего плохого, лишь сводил девочку позвонить в Омск да накормил ее рахат-лукумом. Но Сашина бабушка глядела так злобно, точно знала о профессоре нечто такое, что даже не шевелилось в его собственных мыслях.
Мгновенно сориентировавшись, Звонцов нагнулся, подобрал с песка камешек, поднес к глазам, обтер о футболку и с преувеличенной бережностью спрятал в карман шорт.
Спектакль удался: старуха равнодушно взглянула на него и повернулась в сторону дорожки, услышав голоса каких-то любителей раннего плаванья.
Вздохнув с облегчением: подставлять девочку ему не хотелось даже в том случае, если строгие меры в отношении ее были продиктованы необходимостью – он охлопал себе карманы и пошел к выходу.
Миновав Сашину бабушку, которая смотрела уже направо: поскольку оттуда с подносом свежих булочек на голове приближался приземистый усатый турок, целый день курсирующий по побережью – Звонцов остановился и посмотрел назад.
Девочка почувствовала взгляд, обернулась, улыбнулась жалобно и повела плечами, словно говоря, что в жизни случаются неприятности.
Он коротко кивнул и зашагал дальше, с неожиданной досадой думая, что при таком раскладе она вряд придет после обеда.
12
– Ждали меня, да? Рубашка на вас опять новая!
– Ждал, – признался Звонцов.
И почувствовал, что слегка краснеет; он действительно ждал с самого утра, хотя и не признавался себе в том.
– А рубашка… Вчерашнюю залил кофе, – все-таки соврал он. – Пришлось застирать, еще не высохла.
Он и сам не знал, зачем оправдывается перед девочкой – как не знал и цели, с которой достал из чемодана очередную свежую рубашку. Одну из большой стопки, какую он до сих пор брал в отпуск по инерции прошлых лет. Хотя в последние времена обходился несколькими футболками, не желая красоваться ни перед кем и не замечая зеркал.
– А я вот тоже желтенькую одела… То есть надела, прошу прощения!
Саша подбоченилась. Постояла несколько секунд, потом прошлась по номеру – сделала два шага оранжевыми сланцами от двери к окну и еще два обратно, от окна к двери. Майка кислотного цвета была подвернута снизу до такой степени, что прикрывала лишь самые необходимые места… на которых, кажется, на этот раз не было купальника. А синяя стекляшка в пупке сияла, как на подносе.
– Я, если честно, опасался, что ты не придешь.
За него говорил кто-то другой – какой-то парень, хоть и не из Омска.
– Твоя бабуля, похоже, решила ужесточить меру пресечения?
– Как раз наоборот!
Девочка, отступила от зеркала и попыталась поднять свое одеяние еще выше.
– Вы меня вчера так рахат-лукумом напотчевали… Я была счастливая, как автобус!..
– Почему «автобус»? Разве он может быть счастливым?
– И еще как! Окна большие, фары сверкают… Ну так вот. Я даже вечерний скандал бабуле не стала устраивать!
– Так ты что? – не удержался Звонцов. – Ей скандалы устраиваешь?
– Естественно, – невозмутимо кивнула Саша. – Если я ее не буду в тонусе держать она меня задавит насмерть вообще.
– Ну ты даешь… – он вздохнул.
– Иногда, да. Так вот, я такая веселая вчера была. Она, наверно, подумала, что я с кем-то познакомилась…
Саша замолчала, повернувшись перед зеркалом в профиль и выпятив грудь.
Завернутая желтая майка сделала ее вдвое больше.
– Я на самом деле познакомилась. С вами.
Она бросила косой лукавый взгляд.
– Но бабуля решила другое. С парнем каким-нибудь или вовсе с турком из местных… Ну в общем, с утра было как всегда, а потом она приперлась на пляж, думала застукает меня.
– Так не застукала ? – уточнил он, вспомнив свой утренний бенефис.
– Нет, куда ей! Вы так здорово сыграли, будто мобильник посеяли, я даже за вас порадовалась. А бабуля увидела, что я там ни с кем не разговариваю, просто стою у моря, как влюбленный паровоз. Совершенно успокоилась и решила, что я тут одним махом поумнела.
– Так ты в самом деле поумнела? Рахат-лукум помог?
– Не знаю, – беспечно ответила Саша.
Повернулась к зеркалу лицом и поправила свою стекляшку.
– Какая разница вообще? Главное другое!
– Что именно? – Звонцов невольно глядел на нее.
И улыбался, как полный дурак.
– А то, что я у нее выломила каждый день после обеда ходить в фитнес-центр.
– Слушай, а я и не знал, что в этом отеле есть фитнес-центр! Хотя мне-то это все равно.
– И дальше не знайте! Его все равно, что нет – половина тренажеров сломаны, кондиционер никогда не включают.
– Но ты все-таки будешь туда ходить. Зачем?
Несмотря на очевидную мудрость, рожденную возрастом и опытом, он, кажется, так и не научился понимать женскую логику.
– Даже не подумаю! Я бабуле наврала, чтобы время освободить и не дрожать каждую минуту, как заячьи уши.
– А… зачем тебе свободное время? – спросил он.
И почувствовал, что этим вопросом решается что-то важное, хоть и не озвученное вслух.
– Как «зачем»?!
Саша повернулась к нему.