Чтение онлайн

Мимо проносится автомобиль, оставляя после себя столб пыли. Ульянка кашляет, и я, проклиная идиота, что сидит за рулем, отвожу сестру в сторонку. Но машина, цепляя днищем гравий, сдает задом. И мне это совсем не нравится. Стискиваю покрепче руку Ульяны и бросаю взгляд на дорогу. Автобуса не видно. Людей тоже.

Тревога стремительно разливается по телу, пульс учащается.

Замечаю, что измученная жизнью черная приора в дополнение ко всему, полностью тонирована. И да, я не знаю местных жителей, у которых во владении был бы подобный автомобиль.

Это и пугает…

Глава 7

АЛЕНА

Переднее стекло опускается вниз, выпуская на улицу орущую из колонок музыку и мужской смех. Я лихорадочно соображаю. Что делать? Убегать? Прятаться в лесополосе? Кричать во все горло?

Пьяница, устроившийся на лавке, ругается матом, явно недовольный тем, что его разбудили. Лыка не вяжет. Мне он поможет вряд ли…

Вздрагиваю, когда открывается водительская дверца. Ульяна сжимает мою ладонь. Боится. И я, если честно, тоже. До адовой дрожи в коленях.

В свете одинокого фонаря вижу лицо парня, направляющегося к нам.

— Илья? — спрашиваю с опаской.

— Привет, родная, — здоровается он и подходит ближе.

Наклоняется, чтобы поцеловать в щеку, но я отстраняюсь, смущаясь.

— Не скучала значит, — смеется низким басом.

Молчу в ответ. С одной стороны, вздыхаю с облегчением. Паровоз. Уж лучше он со своими отморозками, чем кто-то незнакомый.

— Ты с малой к бабке приехала? Почему не позвонила, я бы тебя забрал, — спрашивает, чиркая зажигалкой.

Поджигает сигарету, зажатую в зубах и смотрит на меня колючим взглядом. Мать тоже давно курит, но меня до сих пор раздражает дым и запах дешевого табака.

— Зачем звонить, — говорю, краснея, — Я сама…

— Затем, — злится и перебивает он. — Стоишь тут вся такая красивая почти в ночь. Одна. А вдруг хулиганы обидят, Ляль?

Не могу не усмехнуться. Слышать это от него — просто смешно.

— Ну че, паровоз, долго еще тереть там будешь? — доносится из машины.

— Дай поговорить, а?

— Пацаны ждут, я то че, говори.

— Поехали, довезу вас, — кивает в сторону битком набитой приоры.

— Спасибо, но я жду автобус, — отвечаю вполне вежливо.

— Алена, — склоняет голову влево и прищуривается. — Избегаешь меня?

Да.

— Вовсе нет, — вслух произношу совершенно иное.

— Смотри мне, — предупреждает. — Я теперь, кстати, на колесах. В Москву смогу к тебе наведываться.

— Это еще зачем? — спрашиваю испуганно.

— В гости, зачем же еще? — наклоняется ближе. — Пустишь?

Отступаю на шаг и недовольно поджимаю губы.

— Паровоз, поехали, а? — кричит его друг по прозвищу Кабан. — Тащи уже сюда свою телку.

— Закрой рот, — орет ему в ответ.

— Ляль, — тихонько, почти шепотом. Ульянка.

Тянет меня за руку, и я замечаю свет фар слева.

— Нам пора, — делаю шаг влево, но Илья меня останавливает.

— Завтра приду. Разговор есть.

Ничего не отвечаю, просто киваю и тащу за собой перепуганную насмерть сестру, чтобы поскорее оказаться в полупустом автобусе. Подальше от этого места и подальше от него.

Заходим в старый пазик. Отдаю водителю деньги за проезд и прохожу в конец салона. Сажаю Ульянку повыше, на самое теплое место. Все это время чувствую на затылке тяжелый взгляд. Поворачиваюсь к окну, когда автобус трогается. Паровоз все еще стоит на остановке. Смотрит прямо на меня. Вскидывает вверх широкую ладонь, прощаясь.

— Боюсь его, — признается мелкая.

— Все нормально, котенок, Илья тебя не обидит, — успокаиваю ее я, присаживаясь рядом.

— Почему он паровоз? — хмурит брови и чешет лоб.

— Потому что фамилия такая, Паровозов, — жму плечом, пытаясь успокоиться.

Я действительно всеми правдами и неправдами стараюсь избегать Илью. Виной тому эти его недвусмысленные намеки на то, что я должна с ним встречаться. Этим летом он проходу мне не давал. На обе деревни раструбил, что я «его». С чего взял не понятно…

Вообще Илью я знаю с детства, хоть он и старше меня на три года. Раньше он дружил с моим двоюродным братом, Женей, который трагически погиб прошлой весной.

До сих пор мороз по коже. Был человек и вдруг его не стало… О случившемся говорили все вокруг, ведь обстоятельства его смерти вызывали уйму вопросов. Женю застрелили на пустыре соседнего села Жулебино. Вроде как из-за девушки, но история настолько странная и темная, что Паровоз до сих пор голову ломает, ведь та самая Катя, из-за которой это якобы произошло, тоже пропала без вести.

Ужас еще и в том, что спустя два месяца после трагедии, мать Жени, мою родную тетку, нашли в реке. Говорят, утопилась с горя.

Кутаюсь в тонкую кожаную куртку. Теплый старый свитер уже ситуацию не спасает. Еще немного, и похолодает сильнее, а верхней одежды на зимний период у меня пока нет. Пуховик, который я носила несколько лет подряд, уже никуда не годится. Я итак весь прошлый год нарочно приходила в гимназию пораньше и уходила поздно, чтобы как можно меньше народу попадалось в раздевалке.

Вспоминаю, как Грановская, брезгливо морщась, обратилась с просьбой к гардеробщице. Попросила убрать мою куртку от своей драгоценной шубы. Велела повесить ее отдельно и обработать дихлофосом. Мол мало ли, какую заразу я притащила.

Эту ее речь, пропитанную острым пренебрежением, слышали все, кто стоял в очереди. Видимо, один из них и пустил слух о том, что у Лисицыной якобы вши. Меня даже врач с урока забрал, чтобы осмотреть. На потеху «любимым» одноклассникам и ликующей Вероники Грановской.