Чтение онлайн

Я не хотела расстраивать ребенка, поэтому решила немедленно сменить тему:

— А чем ты еще занимаешь, кроме плавания?

— Уроками. Гуляю. Рисую.

— Рисуешь? И что именно ты рисуешь?

— Всякое. Машины, самолёты, — Алекс почесал затылок.

— Как замечательно! А покажешь что-нибудь из своих рисунков?

— Да, конечно, — охотно согласился мальчик.

Алекс принес целую стопку своих рисунков. Они были по-детски милыми. Пусть и неаккуратно разукрашенными, но прослеживалось старание, с которым ребенок вырисовывал все эти машинки и самолёты.

— Мне нравится. Очень красиво, — похвалила я Алекса, возвращая ему рисунки.

— Правда? Тогда возьмите один из них. Дарю.

— Спасибо.

Я выбрала рисунок маленькой красной машинки, рядом с которой, судя по всему, стояли отец, ребенок и чуть в сторонке мама.

Вернулся Кир. Он продолжил проверять домашнее задание. Позже Алекс рассказал ему о своих занятиях в бассейне. Я остро ощутила, что мальчик хотел добиться похвалы от отца, но Маршал был непоколебим.

Позже к нам пришла няня, чтобы забрать и уложить ребенка спать. Алекс не хотел уходить, это было заметно невооруженным глазом. Но он пожал на прощание отцу руку, попрощался со мной и послушно ушел.

— Твое мнение? — спросил меня Кир, когда мы остались наедине.

— По поводу?

— По поводу Алекса, — он взглянул на меня.

— Хороший мальчик. Очень похож на тебя. Между вами ощущается связь. Кажется, вы отлично понимаете друг друга.

— С ним легко, — Кир потёр подбородок. — Контактировать.

— Только ему тебя и матери не хватает.

— Присутствие расстояния между мной и Алексом пойдет ему исключительно на пользу, — твёрдо заявил Кир. — Мне захотелось, чтобы ты его увидела.

— Спасибо за доверие, — я заправила прядь волос за ухо и осмелилась опустить свою ладонь на ладонь Маршала. Он не возражал. — Думаю, ты несправедлив к себе. Ты не такой уж и плохо отец. Алекс тянется к тебе. И всё же подумай над тем, чтобы найти компромисс с женой.

Кир ничего не ответил. Но его тёплые длинные пальцы крепче сжали мою руку.

Этой ночью я осталась дома у Маршала. Он снова прижимался всем своим телом ко мне. Снова проникал так глубоко в меня, что казалось, будто хочет навечно остаться где-то под кожей. Один вдох на двоих. Одна секунда для падения. Серебро и зелень. Лёд и огонь. Мы были разными. Абсолютно. Но именно это притягивало нас друг к другу.

Я уснула, уткнувшись лбом в твёрдое плечо Кира. А проснулась, когда солнце уже давно зависло высоко в небе. В кровати я была одна. Это меня ни капли не удивило. Потянувшись, я нащупала пальцами свой телефон. Больше сотни непринятых запросов для видеозвонка. От мамы, Евы и даже дяди Егора. Сердце мгновенно тяжело толкнулось в груди и ускорило свой темп.

Я резко села. Так резко, что перед глазами затанцевали серебристые точки. Большой палец снял блокировку. Я увидела больше пятидесяти сообщений в мессенджере. Преимущественно писала Ева. Я быстро пролистала всю ленту и взгляд зацепился за слова, что тут же расплылись… Я не поверила. Мозг агрессивно отверг эти строчки. Но Ева бы так шутить уж точно не стала. Это не в ее стиле.

«Папа утонул».

Я издала нервный смешок. Он получился каким-то скрипучим и внезапным. В глотке запершило. Это была не совсем адекватная реакция. Пальцы еще несколько секунд судорожно сжимали телефон, затем я его выронила. По щекам скользнули слёзы, а в глотке уже не просто запершило, а словно всё разбухло. Стало нечем дышать.

Вскочив на ноги, я начала быстро собираться. Всё путалось: одежда в руках; мысли в голове. Кажется, прежде я никогда не одевалась настолько быстро. Из-за беззвучных слёз перед глазами постоянно плыли очертания спальни. Ни единого всхлипа. Лишь рваные вздохи и зубы, плотно сомкнутые на нижней губе. Я ощутила вкус собственной крови. Он ржавым металлом взорвался у меня во рту и… Я зарыдала. Ком в горле немного ослаб, но всё еще душил.

Прижав обе ладони ко рту, я замолчала, будто испугалась самой себя. Будто это стыдно и неприлично — рыдать. Мозг лихорадочно гнал от себя жуткую новость. Не подпускал ее даже на пушечный выстрел. Так не бывает, чтобы еще вчера ты говорила с человеком, а сегодня его уже… нет. На самом деле, бывает всё, только мы не всегда оказываемся готовы к этому.

Схватив телефон, я вылетела из спальни, спустилась в гостиную и едва не распласталась на полу, потому что споткнулась об собственные ноги. Мне нужно было двигаться, иначе… Если я застыну, то уже не оттаю.

Меня встретил один из молчаливых телохранителей Маршала. Неподвижный, спокойный. Это выглядело чудовищно, потому что такое понятие, как банальное спокойствие, теперь превратилось для меня в недостижимую цель.

— Где… Где Кир? — я быстро вытерла тыльной стороной ладони слёзы.

— Уехал. Деловая встреча.

— Мне… Мне нужно домой, — на последнем слове мой голос окончательно сел.

Пока мы находились в пути, я тщетно боролась с собственными мыслями. Может, нужно было сразу же в аэропорт ехать? Какой аэропорт?! Документы ведь в квартире остались! Сначала туда надо, а затем уже в аэропорт! А что, если не будет нужного рейса? Плевать! Будет. Всё будет.

В грудной клетке всё разрывалось на ошметки. Сердце билось с такой силой, будто я бежала марафон. Но на самом деле я сидела абсолютно неподвижно.

Утонул… Утонул… Утонул… Одно-единственное слово тяжелым раскаленным молотом било по внутренней стороне черепной коробки, доводя до безумия. Это не могло быть правдой. Эта правда. Это ложь. Это реальность. Мне казалось, что я схожу с ума.

Не хватало сил ответить на сообщения Евы. Мне было страшно. Я боялась услышать правду. Это уничтожит меня.

Когда я попала в квартиру, то тут же принялась судорожно собираться. Техника… Документы? Руки тряслись, как у ненормальной. Я бегала с этажа на этаж, вечно что-то забывая. Это была не я, а моя обезумевшая оболочка.

Пальцы сами набрали номер Елены. Сейчас она была мне нужна, как никогда прежде.

— Алло?

— Мне нужен билет. Один билет. Прямо сейчас. Пожалуйста, — я не справилась с собой и разрыдалась. Теперь уже по-настоящему. Даже не пытаясь успокоиться.

— Ляна? Что с тобой? Ляна?