Девичьи игрушки
Шрифт:
Выглядело это так, как будто тут давно никто не живет.
Еще раз бодрым шагом обошел здание.
Все то же.
Что же делать?
Он некоторое время колебался.
Может, все же известить местных коллег?
Нет, не пойдет. Придется объяснять слишком многое, включая и наличие незаконного автомата. А главное – можно упустить время.
Вадим взялся руками за ограду, сосчитал до десяти, собираясь с духом, и рывком перебросил тело через забор.
Упал почти бесшумно и очень удачно – в миллиметрах буквально от густого крыжовника. И осторожно, пригнувшись, прокрался по заваленной мусором дорожке. Автомат под курткой впивался какой-то уж больно острой деталью ему в живот.
Цель он себе наметил – застекленная дверь в глухой стене дома, чей вид свидетельствовал, что оной дверью давно не пользовались.
Дальнейшее было делом знаний и опыта следака с десятилетним стажем.
Свернутая вдвое газета, намоченная в ближайшей луже, была крепко притиснута к пыльному стеклу; затем резкий нажим локтем, и бумага с прилипшими осколками осторожно кладется на землю.
«Осваиваем смежную профессию, товарищ майор. Можно сдавать экзамены на младшего взломщика», – подумал Вадим, нашаривая щеколду.
Дверь со скрипом подалась, Савельев проскользнул в полутемную комнатку. Окна были закрыты, шторы опущены.
Глаза не сразу привыкли к темноте, и майор на несколько секунд закрыл их, а потом открыл снова – так, как учили еще в школе милиции.
Темнота немного отступила, и Вадим заметил, что комната завалена всяким хламом.
Но довольно странным. Какие-то треножники – с зеркалами и без, облачения вроде священнических, но к Русской православной церкви явно отношения не имеющие.
В центре комнаты стоял солидный стол (или что-то в этом роде) на изящных резных ножках. Вадим подошел к нему поближе и понял, что сей предмет не что иное, как алтарь – массивный мраморный жертвенник, политый чем-то темным и вязким.
Наклонился, принюхиваясь, и сразу же к горлу подступил ком, так что потребовалось перевести дух…
То, что кровь явно старая, успокоило его не сильно.
Пошатываясь, прошел в другую комнату. Ему вдруг очень захотелось пить и убраться подальше от этого места, на свежий воздух. Несомненно, тьма этого дома таила в себе разные тайны – и только ему, Вадиму, предстояло разгадать их.
Пройдя вдоль стены и обогнув встречные предметы, чтобы, не дай бог, ничего не своротить, следователь вышел в коридор, отворив предательски скрипнувшую дверь.
Несколько секунд выжидал, подняв одной рукой автомат, и благословляя безымянного чеченца, выдумавшего столь удобное приспособление.
Выждав положенное время, Вадим отступил в спасительную темноту. Затем, чуть пригибаясь, отошел к противоположной стене и начал прислушиваться. Нет, он не обманулся, в доме присутствовало какое-то движение. Но что? Едва уловимое, на грани ощущений. Это человек? Или забытая хозяевами кошка?
Облизнул пересохшие губы. В наступившей тишине гулко стучало его сердце.
Но ему не было страшно. Если можно было бы определить его состояние одним словом, то это слово было бы «азарт». Азарт охотника, поджидающего добычу. Азарт бойца, выходящего на ринг и жаждущего победы. Азарт…
Вадим улыбнулся. Он был абсолютно спокоен.
«Что теперь будешь делать?» – задал вопрос самому себе.
Разум подсказывал, что лучшее, что можно сделать, – уйти тем же путем, каким пришел.
Но бежать, само собой, не будем, решил майор. Не за тем пришел сюда.
Может, это и хорошо. Наконец-то наступит развязка. Кто бы это ни был: сектанты, бандиты или сам черт с рогами…
Из-за дощатой облицовки стен доносились поскрипывания и мышиная возня. Савельев вслушивался даже в шелест листьев за окном, точно ждал, что они нашепчут ему все невольно выведанные ими тайны этого здания…
Что-то тянуло его спуститься в подвал.
Он услышал приближающиеся откуда-то снизу шаги и понял: там есть потайная дверь, еще один плохо различимый для чужого глаза вход. Медленно двинулся вперед, ступая на цыпочках и тщательно вслушиваясь в каждый шорох.
И дождался.
– Эй, Хромой, там вроде что-то такое, – вдруг рявкнул кто-то в глубине дома. – Ходит ровно кто?
Он неожиданности майор едва не спустил курок.
– Небось, девка очнулась, – прокряхтел низкий голос в ответ. – Надо бы…
Вадим вознес молитву небесам – Варя была тут.
Осталось немного – освободить ее и разобраться с похитителями.
Застонав, Варя пришла в себя. С трудом раскрыла глаза.
И с удивленным страхом обнаружила, что крепко-накрепко связана. Вернее, даже не связана, а спеленута бечевкой.
Находилась она в какой-то полутемной кладовой. Кругом валялся садовый инвентарь, обрывки веревок, доски, кирпичи. На стене развешаны ржавые косы и серпы…
Снаружи послышались чьи-то уверенные шаги.
– Дашь ей вот это! – прогудел густой бас – Только проследи, чтобы проглотила все, а то знаешь, с этими нынешними девками только глаз да глаз нужен.
«Хромой», – вспомнила Варя.
– А может, кончим ее? Чего возиться… А сначала позабавимся…
– Заткнись! Забыл, кому служишь? А то ведь Он с тобой так позабавится, что…
– Ну что ты! Это я пошутил просто…
– Будешь много болтать, я тебе язык-то укорочу. И не отворачивайся, не отворачивайся. Смотри в глаза! Я кому сказал – в глаза… Чай, пощупать думаешь. Так вот, чтоб ни-ни у меня!
Именно в эту минуту Варя почувствовала: все, что происходит с ней, – чистая правда, не сон, не бред. Стало очень страшно.
А потом пришло благословенное забытье…
«Позабавимся?!» – Черная бешеная ненависть придала ему дополнительные силы.
Весь обратившись в ожидание, майор принял одну из тех стоек, что вбивали в него когда-то в учебном полку ныне давно расформированной дивизии.