«Девианты»
Шрифт:
«А, по-моему, она еще продолжает чего-то ждать от Светлова, — подхватывал Alkash. — Видать, не теряет надежды заполучить какую-нибудь невозможную сенсацию».
«Да что все так в эти сенсации уперлись? — возмущался Kuzma. — Неужели совсем уж мы профессионализм потеряли, что не можем найти интересное в обыденном? Неужели обязательно надо что-то неимоверное накрутить, чтобы претендовать на внимание читателей и любовь редактора? Честно говоря, поднадоели сюжеты про училок, изнасилованных первоклассниками, и пуделей-экстрасенсов, воем предсказывающих лучшее время для зачатия!»
«И не надоело вам лить на Яблонскую дерьмо? — нервничала Krisilda. — Если у вас к ней столько претензий, скажите ей об этом в лицо. Или страшно?»
«Не столько страшно, сколько бессмысленно, — тут же отвечал Smart. — Пока Яблонская не перестанет по-другому относиться к людям — будет сполна получать от анонимов. Не все же ей… как она это называет? А-а, вваливать».
«Да, дорогие мои, Яблонская вваливала, вваливает и будет вваливать! — истерила Krisilda. — А вы так и будете тявкать по форумам».
«Похоже, Яна так ничего и не поняла», — безнадежно вздыхал Cap Grey.
Корикова и Серова сидели в буфете. Получив от Алины несколько предложений о совместной трапезе, Светлана решила, что дальше отказываться будет уже неудобно. Но все же ее смущало дружелюбие, которым Корикова прониклась к ней в последнее время.
— Свет, а я, кажется, поняла, кто такой Кэп Грей, — сообщила ей Корикова, едва они присели за столик. — Вот бы никогда не подумала на этого человека!
— И кто же это? — Серова сглотнула слюну.
— Ну как же. Помнишь, нам с тобой показалось странным, что Кэп Грей не писал на форум все две недели, пока Яблонская была в отпуске…
— А что тут, собственно, странного? — с прохладцей произнесла Серова. — Ты же сама тогда и дала этому объяснение. Кэп Грей не писал потому, что раз не было Яны, то не было и информповода.
— А теперь я поняла, что совсем не поэтому! — воскликнула Алина. — Тут другая причина. Просто у этого человека все две недели не было выхода в Интернет! Ну, теперь-то догадываешься, кто это?
— Нет… пожалуй, нет, — отвечала Серова.
— Когда до меня дошло, кто это, я чуть не потеряла веру в человечество, — нервно облизнула губы Корикова. — Этот персонаж — сама порядочность, сама честь. А уж как Яне предан! Как Санчо Панса Дон Кихоту!
— Да кто же это? — в нетерпении Серова чуть повысила голос.
— Кто-кто? Олежек наш! — выпалила Корикова.
Светлана нервно рассмеялась:
— Нет, Алин, этого быть не может.
— Очень даже может. В это время он якобы ездил на слет армейских друзей. Он еще до поездки мне рассказывал, что они в глухой лес забурятся, поставят палатки и будут дней десять жить таким мужским лагерем. Интернет, как ты понимаешь, туда никто не провел…
— Ну, хорошо, Кудряшов. А какой ему смысл? — усомнилась Серова. — Олег ведь действительно очень предан Яне. Я бы даже сказала, что он ее… любит.
— Лично я думаю, что это только игра в любовь, — горячо заговорила Алина. — Яне нравится, что около нее постоянно торчит преданный воздыхатель, Кудряшов подыгрывает ей, поэтому и находится в редакции на особом счету. На самом-то деле, он себе на уме. Скорее всего, любит другую, но не может подать виду — боится потерять благосклонность Яблонской. Логично?
— Может, оно и логично, — усмехнулась Серова. — Только зачем предполагать мифическую «другую», если Кудряшов уже четыре года не сводит глаз с Яны? Нельзя играть так долго. За этот срок даже самый искушенный притворщик прокололся бы.
— Ага, вот ты сама сказала — четыре года, — не сдавалась Алина. — Скажи мне тогда, почему они до сих пор не поженились? Думаешь, Яблонская против? А я уверена, что она спит и видит выйти за него замуж. Только Олег почему-то не торопится припадать перед ней на одно колено…
— Я думаю, что причина тут другая, — отвечала Серова. — Они не женятся потому, что не хотят, чтобы о «Девиантных» говорили как о «семейном бизнесе».
— Эта не причина, а очень удобная отговорка, — с прохладцей в голосе сказала Алина. Она была раздосадована тем, что не услышала от Серовой желанных слов.
— Алин, вот ты Олега подозреваешь, — продолжила после паузы Серова. — Причем, весомое доказательство у тебя только одно — отсутствие у Кудряшова возможности выходить в Интернет. А ты не думаешь, что Интернета в те две недели был лишен не только Олег? Вспомни-ка, Вопилов был на больничном…
— Свет, ты серьезно что ли веришь в его ангину? Они же со Стражнецким по кабакам и бабам мотались!
— В любом случае, зайти в Интернет Владу было недосуг, — продолжала Света. — Стало быть, Кэп Греем может быть и он. Идем дальше. Я эти две недели тоже лежала в больнице и была оторвана от цивилизации. Затем… почему не рассматриваешь того же Стражнецкого? Он вполне мог точить зуб на Яну, а эти две недели не заходил на форум потому, что вместе с Вопиловым был занят делами поважнее. Видишь, сколько я тебе кандидатур накидала? И не забывай, что может быть и второй вариант: наш Кэп Грей все это время имел доступ к Интернету, но специально не отмечался на форуме, чтобы перевести стрелки на кого-то из тех, кого я перечислила. В том числе, и на Кудряшова.
— Свет, ты голова, — восхищенно заметила Корикова. — А я вот как упрусь в одну кандидатуру, так и накручиваю себя против нее. И все-то мне кажется подозрительным: и как посмотрел, и во сколько домой ушел, и когда с обеда вернулся…
— Алин, хотела тебя спросить, — Серова слегка замялась. — Ну… ты как будто бы лучше стала ко мне относиться. Или мне показалось?
— Да… То есть, нет, ты правильно заметила.
— А с чего это вдруг? — в улыбке Серовой сквозила настороженность.
— Да я сама не знаю, — неуверенно отвечала Алина. — Подумала я тут: а ведь мы с тобой во многом похожи. Обе трудоголички… а что ты смеешься? Не в курсе, что нас так называют? Обе придирчиво выбираем окружение. В общем, много общего. А сидим на работе вечерами и словом не перемолвимся.