Чтение онлайн

Рывок! Алексей внезапно почувствовал, что зыбучий песок силового поля больше не удерживает его. Он встал, озираясь. Двое бесов старательно насиловали тело, повисшее, словно дохлая муха в паутине. Самого Алексея они в упор не замечали.

– Гаввах! Гаввах! Гаввах! – неистовствовала нежить.

Однако бесы уже прекращали своё занятие, почуяв неладное. Алексей не выдержал и рассмеялся. Облом вам, ребята. Можно требовать назад деньги за проданные билеты…

– Пойдём, – такой знакомый шелестящий голос. – Раз уж так вышло.

…

Кто сказал, что это небо весит несчитанные миллиарды тонн? Всё наоборот. Сияющий, бескрайний, восхитительный лазурный простор затягивает, снимает тяжесть земного тяготения… невесомость… тело лёгкое, как пух… легче, ещё легче… как паутинка… как молекула, атом гелия…

Мир был огромен, прекрасен и удивителен. Небо ласково улыбалось ей, и земля не держала цепко – полетай, если хочешь, и возвращайся, когда соскучишься. Деревья и травы согласно кивали стебельками и кронами – да, да, возвращайся!

Марина ответно улыбнулась им. Она любила сейчас весь мир. Она могла не то что каждую травинку – каждую молекулу почувствовать изнутри. Молекула к молекуле… крохотная снежинка растёт где-то в вышине, ажурная и нарядная… много, много снежинок… Снизу это выглядит как белое пушистое облако, но ведь облако – это всего лишь рой снежинок, порхающих там, в сяющей морозной вышине… А потом снежинкам надоедает парить, и они устремляются вниз… и вот уже вместо снежинок весело летят к земле-матушке сверкающие, как алмазы, капельки…

… И пошёл дождь. Вначале редкий, капля за каплей. Потом всё гуще и гуще. Капли стучали по листьям, прибивали траву, и огромные цветы вздрагивали от частых толчков – ой, нельзя ли повежливей? Ах, это надо для мальчика Алёши? Ладно, тогда мы потерпим…

Марина рассмеялась, широко раскинув руки, подставляя ликующим струям солнечного дождя лицо. Какой угрюмый хмырь додумался назвать этот радужный дождь "слепым"?..

– Ну вот… – Элора стояла под сверкающими нитями рядом с ученицей, и улыбалась не менее радостно. Какая она красивая… нет слов… Обычно голая мокрая женщина не выглядит красавицей, но к Элоре это не относилось. – Наконец-то получилось!

Радость, переполнявшая Марину от общения с мирозданием, плескалась, искала выход, и девушка наконец не выдержала.

– Уиииии!!!

Ученица висела на наставнице, болтая ногами, норовя поцеловать всё, что попадалось. И мудрая волшебница не мешала ей, гладя рукой по мокрым слипшимся волосам, как малого ребёнка.

…

Свинцовое небо висело над свинцовой землёй, и где-то там, на горизонте, обе свинцовых плиты смыкались воедино, чтобы заключить этот беспросветный мир в непроницаемую свинцовую оболочку.

Река, чёрная, как нефть, сохранила своё русло, в точности повторяя изгиб той реки-матрицы, которую обитатели Энрофа называли Волгой. Здесь её обычно не называли никак. Узники-прокормители были замурованы в стенах "научных учреждений", словно гигантские прессы методично выжимавших жизненную энергию, и реки той подчас не видели до самого конца пребывания в Ладрефе, ну а всяком глиняным големам и волграм название было ни к чему. Река и река.

Зато город, расплывшийся на сером фоне, точно гигантский раздавленный паук, отличался от энроф-матрицы значительно сильнее, чем в Скривнусе. Вместо кварталов многоэтажных домов тут и там пестрела россыпь маленьких деревянных домишек, в окнах которых не было ни огонька. И только мощные корпуса всевозможных административных зданий гордо возносились над окружающим убожеством.

Глава Особой Службы направил дракона вниз, к одному из зданий, носившем вывеску НИИ ФИГА. Никто из глиняных или железных болванов не в состоянии задуматься – отчего это столь неравномерная репликация происходит, жилые дома столетней давности, административные же новострои возникают-реплицируются гораздо раньше. И даже золотые големы, способные думать, воспринимают сей факт как данность…

И только белые скалы в полукольце чёрного удава-реки стояли точно такие же, как и там, в плотном мире. Хотя там их скрывает от глаз людских покров трав и лесов, мешая недалёким обитателям увидеть подлинную сущность Белого Проклятия. Логово ангелов, несущих небытие любой нежити…

Дракон оглушительно зашипел, изогнув шею – над белыми скалами парили четыре мерцающие мошки. Вольфрамовый истукан решительно пресёк своего "коня", понуждая спускаться быстрее. Лазурные драконы почти не ведают страха, и вполне способны в одиночку ввязаться в безнадёжный бой с четвёркой проклятых пернатых тварей.

Химеры на парадном крыльце учреждения подобострастно скалились, черти уже раскатывали ковровую дорожку – всё как положено.

– Успеха и благопол…

– Не могу пожелать вам того же, господин Золотой Голем. Пройдёмте в кабинет.

Они парили довольно высоко, и Марина невольно залюбовалась – бело-радужные крылья ангела и прозрачно-невесомые феи… Агиэль летел ровно и мощно, и чувствовалось, он заметно притормаживает, дабы не напрягать медленно и неторопливо машущую крылышками подружку. Как они вообще держат в воздухе, такие крылышки?

– А они и не держат, – герр рыцарь возлежал в невидимом шезлонге. – Эти крылышки – всего лишь видимое отражение некоего магического процесса. Они действительны лишь здесь, в Готимне, и существуют только здесь. Если бы нашей Иане пришлось пропутешествовать в Энроф, от её волшебных крылышек там остались бы небольшие шрамики-стигмы пониже лопаток. Да ты бы попробовала их потрогать – светящийся туман и только…

– А Агиэль?

– Ну, это же совсем другое дело. Крылья нашего Агуши действуют по всей строгости законов аэродинамики, подобно крыльям птиц. И потому могут работать во всех без исключения слоях Шаданакара. Ну как твои руки-ноги, скажем…