Чтение онлайн

В цехе было совсем сумрачно, и в воздухе витала неясная опасность. Кстати, для чего тут жгут эти лампы? Если големы способны видеть в темноте, а узники по ночам пребывают в бессознательном состоянии в камере хранения…

В глубине цеха появился светлячок, и Алексей спрятался за ближайшим станком. Светлячок плыл в воздухе, приближался. Вот уже можно разглядеть детали…

Это было похоже на помесь медузы с золотой рыбкой-вуалехвостом. Красивое и ничуть не страшное. Округлое тело с гуляющими внутри огоньками, бледно светящиеся пышные плавники… а может, щупальца… И огромные, затягивающие, гипнотические глаза с круглыми, размером с чайное блюдце зрачками.

"Рыбка" вдруг разинула круглую пасть, усеянную острыми шипами до самой глотки, и ринулась на добычу. Последняя мысль мелькнула – какая боль…

И всё погасло.

Агиэль не только не преувеличил, но, пожалуй, даже и преуменьшил, когда утверждал, что "тут же все женщины так ходят". Во всяком случае, наряды многих прохожих были ещё фривольнее, чем Маринино платьице, и взгляд то и дело натыкался на откровенно обнажённые груди.

Здешний город, как ни странно, всё ещё носил название Москва, однако уже не имел с той, Энроф-Москвой почти ничего общего, кроме географии. Александровский сад, носивший здесь название Слезинка, был больше похож на ботанический – столько всевозможных экзотических растений и цветов в нём произрастало. Даже местный Кремль сохранил лишь общую планировку на местности. Однако белоснежные стены его были заметно выше и лишены зубцов – вместо них по верху тянулась прогулочная галерея, огороженная поручнями, увитыми какими-то потрясающей красоты и величины цветами. Ещё более непохожи были башни, словно взлетающие ввысь. И вместо багровых люциферовых звёзд на шпилях сияли чистым золотом маленькие солнечные шары…

Зато храм Василия Блаженного был точь-в-точь такой же. Ну разве что краски сияли ярче.

А невдалеке, на месте бассейна "Москва", стоял незыблемо могучий храм. Тот самый, давно взорванный в Энрофе. Но и на нём вместо крестов, символов страданий, так же, как и на кремлёвских шпилях, сияли маленькие золотые солнца. Город Солнца – вот он каков…

– Все города, какие ещё имеют место быть в Фэйре, можно смело называть Городами Солнца, – тоном экскурсовода изрёк Агиэль, уплетая вафельную трубочку со сгущёнкой. В упорной борьбе с Йоргеном ему удалось отстоять право на ношение национального ангельского костюма, и сейчас эфирное существо болтало босыми ногами, нимало не стесняясь взглядов прохожих. Впрочем, взгляды эти были уже не слишком любопытными, поскольку ангелы в Фэйр-Москве встречались едва ли не чаще, чем негры в Москве-Энроф. Вот и сейчас в небе над самым Кремлём парила парочка белокрылых небесных посланников.

Летающая штуковина, похожая на сплюснутую каплю, бесшумно опустилась сверху, зависнув в полуметре от грунта. В боку реалета – так Йорген называл этот вид транспорта – протаяло отверстие, и герр рыцарь выпрыгнул наружу. Освободившийся транспорт взмыл и исчез из виду.

– Ну что, Йорик? – ангел доедал сладкую трубочку.

– У нас есть почти два часа. А вот переход придётся использовать "Заречье".

– Мы можем уйти через "Васика", – ангел ткнул рукой в сторону храма Василия Блаженного.

– "Васик", к твоему сведению, не для местных перемещений.

– А у нас типа особый случай, – Агиэль облизывал измазанные липкой начинкой пальцы.

– Ага, Ага… – вздохнул рыцарь, извлек из воздуха салфетку и принялся обтирать нос и щёки друга. Ангел охотно подставлял мордашку, и у Марины вновь возникло острое желание расцеловать эфирное создание.

– А кто не даёт? – Агиэль, очевидно, без труда уловил мысли и эмоции девушки. – Я всегда…

– Это правда, – Йорген улыбался насмешливо. – Поскольку любые проявления любви и заботы увеличивают жизненную энергию много эффективнее, чем поедание пирожных.

– Вредный ты, Йорик! – возмутился ангел. – Просто я, как джентльмен, никогда не отказываю девушкам.

Марина не выдержала и рассмеялась.

– Так как насчёт "Васика"? – вернулся к деловому разговору Агиэль.

– Ну, если ты договоришься…

Ангел вздохнул, вставая со скамейки.

– Хорошо, я займусь. А ты показал бы город Марине, раз всё равно время есть…

– Простите, можно вас отвлечь, добрый ангел?

В шести шагах от скамьи стоял мальчик лет тринадцати, одетый немногим теплее, чем Ага. Сандалеты и плавки, вот и весь гардероб. На руках у пацана дремал котёнок, при виде трёх друзей поднявший голову, таращась любопытными круглыми глазёнками.

– Да, Лёнчик, – чуть улыбнулся мальчишке ангел, и улыбка вышла грустная. Мальчик удивлённо смотрел на него.

– Вы правда про всех всё узнаёте… ну… с первого взгляда?

– Ну, не про всех и не всё, – новая улыбка. – А только то, к примеру, что сейчас лежит на поверхности в твоей голове.

– Так… значит… вы поняли?..

– В общих чертах. Ты лучше вслух. Сформулированная в словах мысль обычно лучше неясной.

Мальчик подумал.

– Я прошу вас передать привет моей маме. Можно?

Котёнок вдруг мявкнул и соскочил с рук хозяина.

– Говори, – перевёл на него взгляд Агиэль.

– Я хочу попросить за Лёню, – голосок котёнка был тонок, и кошачий акцент был ужасный, но слова, произносимые по-русски, вполне можно было узнать. – Он добрый! Он самый добрый из всех! Он защитил меня от ужасных злых мальчишек! Они привязали меня к дереву и хотели забить камнями! А он… он вступился за меня! И он победил их всех, и отвязал меня! Но тут прибежал большой злой человек, ужасный и пьяный! Он ударил Лёню по голове и бил ногами, и Лёня умер! Я тоже потом умер от голода, но всю жизнь помнил, какой он добрый! И когда умирал, вспоминал про него… и вот попал сюда… Я очень люблю его! Сделайте так, чтобы всё у него было хорошо!

Марина, закусив губу, слушала потрясающую исповедь маленького существа. В глазах ангела стояли слёзы.

– Я обязательно передам привет твоей маме. Как буду там, так и передам. Сделаю так, чтобы она поняла – ты не исчез бесследно.

– Спасибо! – просиял мальчуган. – Её зовут…

– Я уже знаю, как её зовут. И найду, не сомневайся – даже если она переехала. Но позволь дать тебе совет. Тоска по маме съедает твою жизненную энергию очень быстро, и если так пойдёт и дальше, скоро ты окажешься там… в Энрофе. Вот только это не будет встреча с мамой, Лёнчик. Ты придёшь в плотный мир "с чистого листа", и помнить ничего не будешь – твои прежние жизни лягут в архив до поры. И Рыжик, что сейчас у тебя на руках, отправится вслед за тобой почти сразу, поскольку тоска животных сильнее. Вы разлучитесь и вряд ли встретитесь. Подумай, стоит ли вам так быстро расставаться? Фэйр – не самое плохое место в мирах Шаданакара. Подумай, наконец, об Наталье Сергеевне и дяде Иштване. Ведь они привязались к тебе. Твой уход ввергнет их в сильное расстройство. Подумай!

Мальчик с котёнком ушёл, крепко задумавшись. Не менее задумчивы были лица рыцаря и ангела. Марина тоже думала о своём. Непрост, ой, непрост здешний мир…

– Да, Марина, – вздохнул Агиэль. – Здешний мир, это не только пирожные и прогулки в парках. И не все попадают сюда из постели, окружённые правнуками… Однако, я полетел.

Ангел подпрыгнул и взмыл вверх, хотя собор "Васика" был виден как на ладони. Девушка уже поняла, что ангелы очень не любят ходить ногами.

– Скажи, Йорик… – тихо спросила она, – а что… все кошки здесь могут разговаривать?