Дело в том, что...
Шрифт:
Эймос пошел к лифту, в кабине, пока поднимался на свой этаж, прислонился к стенке и закрыл глаза. Потом вышел и направился к двери номера миссис Роуэн. По дороге у него возникла новая идея – не взять ли сразу быка за рога, предложить Джасмин сделать выбор сейчас же… Что ей больше нравится: провести свою жизнь с этими, как их там, или уехать с ним прямо сейчас, уехать, и тогда у нее будут в жизни только радости. Так ей прямо и объяснить.
Ради бога, ведь это ее жизнь, и может она сама наконец высказаться по этому поводу! Подожди-ка минутку… Она ведь только ребенок. Ребенок! Ты сошел с ума! Что может сказать ребенок, что она может знать о жизни? И как ты думаешь, неужели изменится ее жизнь, если незнакомый старик споет ей утром песенку на мотив «Гори, гори, маленькая звездочка?»
Ей всего четыре года… Сейчас ночь… Пусть она спит…
Эймос на ослабевших ногах прошел мимо номера миссис Роуэн к себе. Сразу от порога направился к ящикам комода, где лежали документы и деньги. Быстро нашел, рассовал по карманам и уже повернулся к двери, мельком заметив на кровати очертания укрытой покрывалом женской фигуры. Он не слышал дыхания, возможно, она не спала и лежала с открытыми глазами, наблюдая за его движениями, что делало все окружающее таинственным и враждебным, так следят друг за другом два враждебных существа, например, в джунглях, или здесь что-то от гладиаторов, ветеранов войн, которые по случайности выжили и теперь готовы сражаться вновь и вновь, и вновь и… Какая чушь, никаких боев и таинств, просто лежит тупая безгрудая сука и ничего общего…
Он шел к двери, когда она сказала:
– Эймос, послушай…
– Оставь, Лайла…
– Нет, ты послушай…
И он чуть не сказал: нет, это ты меня послушай…
Но вместо этого сказал:
– Я ужасно устал, Лайла, и ты, наверно, тоже.
Но она как будто не слышала.
– Я украла тогда часы, Эймос.
Он, не слушая:
– Я буду в Нью-Йорке…
И опять она перебила:
– Я украла, а когда они обнаружили, подбросила часы на пол.
Он был уже у двери.
– Я, вероятно, остановлюсь в отеле, дам тебе знать, где…
– Эймос, еще раз прошу тебя, выслушай…
– Я слышу, я слышу, ты украла часы… – И остановился. – Что? Ты украла? – И замолчал, потому что вдруг понял, что она стоит по ту сторону двери и стучится в нее, просит впустить, и наконец Эймос услышал ее голос и открыл дверь, и приник к ней в любовном возбуждении, и их несовершенные тела слились… По крайней мере пусть будет так на время, думал он, испытывая сладостное сумасшествие, испытывая восторг, потом пришла мысль: может быть, это не на время, может быть, навсегда… Что такое временное и постоянное? Потом эти мысли исчезли, испарились, чтобы уступить место гораздо более приятным и радостным, о чем следовало думать в первую очередь…
Ведь все временное часто становится постоянным, потому что постоянное – просто цепь временных событий, скованных вместе…