Чтение онлайн

– Бабушкина? Лучшего лыжника полка? Как же не помнить!

– Недавно встретил его. Подполковник уже. Полком командует. А рядового Евсевича помните?

– Это который у вас в шахматы в турнире выиграл?

– И это не забыл, ты смотри-ка! – радостно воскликнул генерал. – А всё-таки у меня тогда позиция лучше была – это я ему по-глупому коня прозевал. А так бы он ни за что у меня не выиграл. Если бы я тогда…

"Интересно, – размышлял Сорокин-старший, – вот встретятся через несколько лет старший лейтенант Кудрявцев, допустим, с ефрейтором Халдеевым. И начнут перебирать старых знакомых. "А рядового Сорокина ты помнишь?" – спросит Кудрявцев. "Это какого Сорокина? – скажет Халдеев. – Который полы каждую неделю драил?" Неужели о нём больше и вспомнить нечего будет?"

И от таких мыслей Сорокину-старшему стало очень грустно.

– Кажется, мы слишком увлеклись воспоминаниями, – вдруг спохватился генерал. – Пора и честь знать. Какие у вас занятия по расписанию?

– Материальная часть, товарищ генерал, – быстро доложил ефрейтор Халдеев. – Включение и выключение радиостанции.

– Ну вот и отлично. Занимайтесь. А мы с молодым человеком посмотрим.

Радиостанция размещалась в крытой машине.

Одна за другой вспыхивали сигнальные зелёные лампочки. Вздрагивали тонкие, как волосок, стрелки приборов. В серых металлических шкафах начинало что-то гудеть, щёлкать. Треск и шорох раздавались в наушниках.

Один раз разрешили надеть наушники и Сорокину-младшему.

Услышал он тонкий писк морзянки, услышал далёкую-далёкую музыку, услышал голоса, перебивающие друг друга.

Словно взглянул он в волшебную подзорную трубу и увидел всё, что делалось далеко вокруг, увидел то, что секунду назад было невидимым.

Снял наушники – снова тишина вокруг, только равномерно гудит что-то внутри радиостанции. Надел наушники – опять торопливо пищит морзянка, опять голоса перебивают друг друга.

– Волна, я – Берег. Волна, я – Берег, перехожу на приём, – говорит один голос.

– Третий, я – Первый, посадку не разрешаю, – говорит другой. – Третий, я – Первый, посадку не разрешаю. Посадку не разрешаю, как поняли, я – Первый, приём.

И сразу тревожно стало Сорокину-младшему.

Что там случилось с этим Третьим? Почему не разрешают ему посадку? Может быть, беда какая-нибудь? Может быть, надо немедленно спешить на помощь?

Сорокин-младший вопросительно посмотрел на генерала. Но генерал был спокоен. И все вокруг тоже были спокойны. Пожалуй, только один Сорокин-старший заметно нервничал. Сорокину-старшему сегодня особенно хотелось отличиться – показать, что он умеет включать и настраивать станцию ничуть не хуже, чем остальные, – и он с нетерпением ждал своей очереди.

Сорокин-младший не прочь был ещё послушать голоса далёких радистов, но тут ефрейтор Халдеев отобрал у него наушники.

Вот это был класс!

Ефрейтор Халдеев щёлкал переключателями, даже не глядя на них; наверняка и с закрытыми глазами, и в темноте ему бы ничего не стоило включить и настроить радиостанцию.

Где уж угнаться за ним Сорокину-старшему! Да и не старался Сорокин-старший, когда сел к пульту управления, опередить Халдеева, – ему бы лишь не перепутать переключатели, лишь бы не нажать второпях какую-нибудь не ту кнопку.

И снова вспыхивают зелёные сигнальные лампочки. Кажется, всё в порядке, кажется ничего не упустил, ничего не перепутал.

Ещё последняя проверочка – и можно докладывать: "Радиостанция к работе готова".

– Раз, два, три, – говорит Сорокин в микрофон. – Раз, два, три…

И вдруг – что такое? Он же точно знает, что стрелка прибора должна сейчас отклониться, а она стоит неподвижно на нуле, не вздрогнула даже, не шевельнулась.

– Раз, два, три! – уже кричит Сорокин в микрофон.

Но стрелка – ни с места.

Да что же это такое?

И в наушниках – тишина, молчание полное, ни треска, ни шороха.

Может быть, микрофон испортился?

Подул Сорокин-старший в микрофон – никакого результата.

И одна зелёная лампочка уже не светится на панели. А вместо неё рядом зажглась красная.

Ах, ты, умница, ах, ты, молодчага! Сразу бы Сорокину-старшему взглянуть на эти лампочки! Это же радиостанция сама подсказывает, что у неё не в порядке!

Перегорел предохранитель – вот в чём загвоздка.

И сразу отлегло от сердца у Сорокина. Заменить предохранитель – это он умеет, это для него плёвое дело, раз, два – и готово. Сейчас все увидят, как ловко, в считанные секунды устранит рядовой Сорокин неисправность!

Но и тут не удалось отличиться Сорокину-старшему.

Только отыскал он в ящике с запасными деталями новенький предохранитель, только собрался поставить этот предохранитель на его законное место, как на весь военный городок завыла вдруг сирена, как забарабанил кто-то в дверцу машины:

– Тревога! Тревога!

– Строиться! Быстро! – закричал командир взвода.

– А предохранитель? – воскликнул Сорокин-старший.

– Ефрейтор Халдеев, – приказал командир взвода, – займитесь предохранителем, а вы, Сорокин, живо в строй!

Солдаты уже торопливо выпрыгивали из машины.

Хотел Сорокин-старший возразить: мол, он и сам прекрасно управится с предохранителем, при чём тут ефрейтор Халдеев? Почему это ефрейтору Халдееву все ответственные задания поручают? Но взглянул на своего брата, на генерала взглянул и не решился при них пререкаться с командиром.