Даймон
Шрифт:
— З-заговор?
Дорожка 12 — «Прощай»
Исполняет ВИА «Лейся, песня».
(4`49).
«От всех вокзалов поезда уходят в дальние края…» Когда-то очень нравилось, записал на память. «Ничего не обещай, ничего не говори, чтоб понять мою печаль в пустое небо посмотри…».
Профессор поглядел на скорпиона — и Алёша поглядел. Все такой же Керри-Керит: чёрный с блеском сизым, клешни в полной боевой, хвост с острым жалом к потолку воздет. И там же, в аквариуме, под раковиной-рапаном.
А на Профессоре — чёрный костюм, тоже с блеском. Только с лекции, переодеться не успел. Если приглядеться… Не братья, конечно…
Отогнал Алексей неуместную мыслишку. Женин папа этому, с клешнями, фору даст, без всякого жала.
— С подходцем, значит?
Профессор дёрнул губами, на дочь поглядел, пристально, не мигая. Не отшатнулась Ева, за руку Алёшу взяла.
— Можете не намекать, молодые люди. Что регулярно роетесь в моих файлах — не тайна. Много накопали?
Сглотнул Алёша, на девушку взгляд скосил. Кому отвечать? Её идея, её план. Сам бы не решился. С другой стороны, Ева для того его и позвала…
— Мы знаем, чем занимался Джеймс Фицджеральд Лафайет Грант Третий.
Сказал, вдохнул поглубже. Плохо начал. Не они с Женей-Евой знают, только он. И не знает, а догадывается. Немного Джемине нарыть удалось.
Кивнул Профессор, словно иного не ожидая. Вновь скривил губы.
— И вы хотите сказать, что уже взрослые. Если я не поделюсь информацией, все узнаете самостоятельно, заведёте компьютер с дисками Монро, запустите мои программы — и вперёд, в Ноосферу?
— Папа, я… Мы уже взрослые!
Твёрдо ответила Ева, словно не своим голосом — отцовским. Алёша даже позавидовал.
— Впервые ты мне это сказала в семь лет.
— Когда ты разводился с мамой.
Негромко били фразы-очереди, без свиста летели пули-слова. Сжимали пальцы девушки Алёшину ладонь.
— Профессор! Папа!.. Для тебя мы — те, кому сейчас двадцать — не люди, грязь. Ты и не пытаешься это скрывать. Но как мы станем другими, если ты на нас… на меня даже не смотришь? Для тебя политика — мерзость. Так покажи нам другое! Ты занимаешься чем-то настоящим, серьёзным? Значит, тебе нужны помощники, нужна…
— …Смена? Нам время тлеть, а вам — цвести?
Расстегнул Профессор чёрный пиджак, глаза на миг прикрыл. Дёрнулись плечи…
— Когда я все начинал, мне было столько же, сколько вам. Диплом ещё не получил. Дело не в возрасте… Ладно, к чему воздух сотрясать? Пошли!..
Снял пиджак, бросил, не глядя, на спинку кресла, ослабил галстук.
— Тайн захотелось? Будут вам тайны… Женя, завари кофе!
Поначалу Алёше замысел Профессоровой дочки никак не нравился. Не тот человек её папа, чтобы ультиматумы ему ставить. Лучше уж методом товарища Севера — тихой сапой, потихоньку, понемножку. Диски Монро прикупить, между белыми облаками пути поискать. Джемина-подпольщица помочь обещалась…
Но отговаривать не стал. Почему бы не попытаться? Не враги же они с Профессором, в самом деле! Объяснит, тайнами поделится — тем лучше.
…Отфутболит — тоже не страшно. Еву можно будет в помощницы взять, согласится…
— Папа, я тебе сахар не клала.
— Правильно!
Профессор у компьютера, чашка с кофе под рукой, на мониторе — знакомые жёлтые пятнышки. Мигают, манят…
— С адресами разобрались? И с моим шотландцем беседовали? N-контакты — не проблема, трудность в том, чтобы найти код адресата. Пока ищем методом свободной охоты. Летаем между облаками.
Кивнул Алёша, свои «полёты» вспомнив. А что? Он бы согласился. Пару часов в день «полетать»? Легко!
— Папа, я могу… Это просто, я знаю, как адрес записывать!
Кажется, Женя-Ева тоже не против. Значит, двое их будет в холодном голубом небе. Здорово!
— Записывать просто, — Профессор улыбнулся, двинул мышью, убирая мерцающий экран. — Бинауральная программа Монро открывает «окошко», «картинка» Гранта направляет в район поиска. Но для того, чтобы найти хотя бы один адрес, требуется перебрать в среднем до ста тысяч комбинаций. В половине случаев собеседник ответит на совершенно непонятном языке. Или вообще не станет отвечать — посчитает плодом воображения или демоном. Почти все наши адреса найдены совершенно случайно…
Алёша мельком отметил «почти все». А те, что не «почти»?
— Пока не найдём иной метод, наш «телефон» останется лишь курьёзом… А что касаемо Основной Информации — того, что, собственно, и хранится в Ноосфере… Кто смелый?
Поглядел Алёша на девушку. Посмотрела Ева на него.
— Я!!!
Профессор встал из кресла, на дочь поглядел.
— Алексей — мужчина, его бы первым запустить. Но все затеяла наверняка ты… Садись, бери наушники!..
— Есть!
Алёша только вздохнул. Вот она, семейственность! Хорошо ей, Профессоровой дочке. Счастлива, сейчас «Wenn die Soldaten» запоёт!
Словно понял его Профессор. Руку протянул, плеча на миг коснулся.
— Не завидуйте, Алексей. Рано!
Потянулся к «мыши», достал коробку с диском.
Поколдовал.
— Ну, вперёд! А мы пока с Алексеем в аптечке пороемся. Вдруг пригодится?
Когда в коридор вышли, решил Алёша — не всерьёз это. Шутит Профессор, наследницу своенравную пугает. Даже когда Женин папа стенной шкаф открыл и достал картонную коробку, все ещё не верил.
— Что-нибудь от головной боли. И валерьянку…
Понял Алёша — не шутит. Заспешил, в груде лекарств копаясь. Анальгин почти сразу обнаружил, а с валерьянкой загвоздка вышла. Все не то и не то…
Зачем валерьянка? Сначала «Pain Control», потом «Cable Car Ride». Или… Не поможет?
Валерьянка обнаружилась на самом дне — небольшой флакончик, под крышкой — белая вата. Достал Алёша, лекарства обратно уложил, повернулся, чтобы коробку Профессору отдать.
Не успел. Ева закричала — громко, отчаянно…