Чтение онлайн

Совсем не это он у нее и брал. Как всегда, самонадеянно полагаясь на свою опытность. А принцип-то прост, как лозунг из их студенческого спектакля: «Избегайте случайных связей». Или, как еще в школе любил наставлять Витька-Доктор: «Совокупляйтесь, но предохраняйтесь!».

Маленькая спала…

Он сидел в кресле, в углу довольно просторного номера, снова ничего не делал, но на сей раз как-то особенно тупо. Слишком уж несуразным было его времяпрепровождение.

Случайностью своих любовных связей Рыжюкас давным-давно перестал тярзаться. Он считал, что у нормального мужика может быть столько женщин, сколько тот способен потянуть, разумеется, если относиться к ним не потребительски, прокатываясь на халяву, а честно отдавая себя.

Любовным играм он и отдавался целиком, рьяно, как работе, и никогда не халтуря. Выкладывался, не боясь опустошенности, не крохоборствуя, ничего ни приберегая на следующий раз, по опыту зная, что все возвращается сторицей и вода в дающем колодце не иссякает, как точно подметил поэт.

Собственное время, как и деньги, Рыжюкас транжирил одинаково беззаботно, зато о подругах и спутницах иногда даже слишком навязчиво заботился, а уж уходя, брал на себя уйму пожизненных обязательств, пусть потом, отвлекаясь, он про них и забывал.

Уходил Рыжюкас, стараясь не причинять боли, без всех этих «бросил», «предал», «каков негодяй!» – при такой добросовестности,о каком предательстве тут может быть речь! Но, еще только знакомясь, он выставлял условия свободы отношений, которые обычно его очередной пассией с восторгом принимались. Когда эти условия ее переставали устраивать, отношения прекращались. Так, перескакивая с одной истории на другую, как по волнам, его любовная лодка мчалась вперед, оставляя за собой лишь пену бурунов.

Он никогда не настраивал избранниц на преданность и верность. Не корчил из себя однолюба, напротив, похвалялся тем, что он законченный бабник,уверяя подружек, что любит он их всех и безмерно жалеет, что на каждой из них он бы женился.

Обязательно рассказывал он им и про Первую Любовь, и про все остальные, и про любовниц (с Любовями не путать!), нумеруя их или возвышенно обозначая: Самая Умная, Тончайшая, Лучшая из, Крылатая… Не забывал и жен – Первая Избранница, Вторая Супруга, Последняя Жена… Рассказывал Рыжюкас всегда откровенно, не опуская пикантные подробности, в которых мог и присочинить, но не ради красного словца, а для большей поучительности…

Интересно, что при всем обилии любовных – нет, не романов – скорее новелл, повестей, историй – Рыжюкаса в них тоже никогда не предавали. Или не успевали этого сделать – раньше, чем он ускакивал.

К тому же, предвкушая перспективу новых историй, он не боялся быть покинутым, чем и был надежно защищен. Сказала же ему как-то в сердцах его Последняя Жена: «Тебя даже бросить невозможно. Это было бы тебе слишком большим подарком».

С бывшими– и женами, и любовницами, и подружками – у него всегда оставались добрые отношения. Во всяком случае, он так считал,никого не выделяя из общего рядаи никогда не задумываясь о том, как они на самом деле к нему относятся. Правда то, как мы оцениваем себя, далеко не всегда совпадает с тем, что думают о нас окружающие, а уж и подавно – с тем, что мы являем собой на самом деле.

Этот «Малёк» по-прежнему спал.

Рыжюкас смотрел на нее и размышлял о том, куда его занесло. И еще о том, как же он от всего этого устал.

Наверное, от жизненных сложностей, работы, всякого рода неудач он устал не больше, чем любой от природы подвижный человек с пропеллером в заднице… Но вот утомлен и измотан любовью он, конечно же, больше многих. Любовная игра – всегда большое напряжение, а потом и неудача, и поражение, и потеря: или ты уходишь (ни с чем), или тебя оставляют (с носом).

А он-то предавался любовным играм, можно сказать, профессионально– выступая в двух ипостасях: как неуемный искатель и как… исследователь собственных увлечений и переживаний, в которых он постоянно копался, пытаясь их литературно осмысливать.

Кроме всего, меняя и перебирая подружек, он надеялся хоть в одной из них найти… надежную творческуюопору.

Как и всякий честолюбивый «бумагомаратель», с детства начитавшийся романтичного Грина, а потом и Булгакова, он собирался стать Великим Мастером. И, как всякий будущий Великий Мастер,мечтал (про что так замечательно нафантазировал писатель Михаил Булгаков), чтобы рядом с ним постоянно была его преданная и единственная Маргарита, обожающая каждую строчку того, что он накорябает, и готовая ради этих строчек на все, включая жизнь в подвале и даже появление обнаженной на балу у сатаны. Как у всякого мечтателя, с этим у него ничего не получалось, кроме несчитанных трат и безумных потерь времени…

Неудачи с поисками Маргариты и привели его к остроумной идее решать задачку по частям. Как с веником: целиком не ломается, а по прутику – запросто. Единственную Маргариту он решил заменить комплектом подруг с полным набором необходимых качеств. В одной – это готовность голой пойти на бал, другая с хохотом летает на метле, эта хорошо готовит, а та согласна жить в нищете и в подвале…

Теперь вокруг него постоянно было несколько девиц. Он уже не стремился к идеалу, а брал числом. Одна была ласкова и настойчива в сексе. Вторая умна, рассудительна и практична. Третья любила читать художественную литературу. А четвертая носилась, как звезда, и все время опрокидывала тяжелые предметы, но зато умела так хохотать, что сразу все забывалось…

С ними он даже ездил на машине в отпуск, а иногда захватывал их – целую команду! – в творческие командировки.

Девицы в нем души не чаяли, конечно, совсем не из-за денег, хотя он за все платил. Но больше всего потому, что он их добросовестно обучал всем премудростям отношений с мужиками, разумеется, включая и постель. И настраивал их на совершенство, о котором они мечтали, чтобы всех покорить. Включая Будущего Принца,которого, носясь с Рыжюкасом, они жаждали встретить…

Все это его увлекало и неплохо разгоняло кровь, но всегда оказывалось лишь праздником, который, закончившись, оставлял разочарованность и ощущение пустоты.

Довольно долго он заблуждался, полагая, что лучшее лекарство от любви – новое увлечение: когда оно приходило, его как бы отпускало. Правда, мешало предчувствие, что все снова обернется очередной затратной бессмыслицей, – так оно и происходило…

И только к шестидесяти годам, последний раз пролетев, отчаявшись и спохватившись, он решил завязать с этим пустым транжирством времени и средств, которые по сути тоже время, так как их нужно зарабатывать…